«Шри Джайва-дхарма. Том I. Глава 10. Вечная религия и история». Шрила Саччидананда Бхактивинод Тхакур



скачать (формат MP3, 115 МБ )

Текст озвучивает Аджита Кришна Дас


Russian

Шрила Бхактивинод Тхакур 

Шри Джайва-дхарма (Вечная религия души)

Том I. Вечная природа души 
Глава 10. Вечная религия и история

 

В городе Аградвипа жил один профессор по имени Шри Харихара Бхаттачарья. Когда-то давно он принял духовное посвящение в вайшнава-дхарму и с того времени ежедневно в своем доме поклонялся Божеству Господа Кришны. Однако в один день в его сердце зародились сомнения в правильности совершаемых им действий, а также в отношении самой сути вайшнавской религии. Харихара искренне пытался избавиться от беспокоящих его мыслей и с этой целью беседовал со многими знающими людьми, но, несмотря на это, сомнения никак не покидали его. Скорее наоборот, эти беседы приводили его в еще большее беспокойство. Однажды Харихара направился в деревню Аркатилу, чтобы увидеть Шри Чатурбхуджу Ньяяратну, который среди людей считался очень ученым человеком.

Харихара спросил его:

— Бхаттачарья Махашая, пожалуйста, скажи мне, давно ли вайшнавская религия существует на Земле?

Ньяяратна Махашая изучал ньяя-шастры в течении двадцати лет. Вследствие этого, став искусным в мирской логике, он утратил какой бы то ни было интерес к религии и старательно избегал разговоров на теологические темы. Только во время поклонения богине Дурге он вел себя как подобает религиозному человеку. Выслушав вопрос Харихары, он подумал так: «Харихара известен как вайшнав, а вайшнавы любят убеждать других в своей правоте — очевидно, что сейчас он хочет втянуть меня в дискуссию, которая не принесет мне ничего, кроме ненужных беспокойств. Пожалуй, самым благоразумным поведением для меня в данной ситуации будет постараться избежать этого разговора».

Размышляя таким образом, он сказал следующее:

— О Харихара, мне трудно понять, о чем ты ведешь речь. Ты ведь образованный человек; ты изучил ньяя-шастры и знаком даже с высшим разделом логики — муктипадой. Тебе должно быть прекрасно известно, что нигде в ньяя-шастрах не говорится ни о какой вайшнава-дхарме. Поэтому, прости, но мне абсолютно непонятен твой вопрос.

Харихара сказал:

— О Бхаттачарья Махашая, позволь мне объяснить причину моего любопытства. Я происхожу из вайшнавской семьи; много поколений моих предков были вайшнавами, и я так же, следуя по их стопам, принял посвящение в вайшнава-мантру. Никогда в жизни у меня не возникало никаких сомнений в отношении религии вайшнавов, однако недавние события заставили меня всерьез задуматься о правильности своих убеждений.

Возможно, тебе приходилось слышать о некоем брахмане из Викрамапура по имени Тарка Чудамани, который мечтает о том, чтобы изжить со света вайшнава-дхарму, и с этой целью широко проповедует по всей стране и за ее пределами идеи, противоречащие вайшнавизму и призванные ниспровергнуть его авторитет. Проповеди Тарки Чудамани пользуются успехом, и он собирает огромные суммы денег, которыми его щедро награждают многочисленные сторонники. На проводимых им собраниях, которые в основном посещают шакты, преданные богини Дурги, он во всеуслышание провозглашает, что вайшнавская религия якобы является недавним изобретением, что она не имеет никаких философских обоснований и не находится в согласии с Ведами. Также он говорит о том, что только люди из низших слоев общества становятся вайшнавами, тогда как выходцы из благородных семей, образованные и воспитанные люди не проявляют никакого интереса к этой религии. Когда я впервые услышал высказывания этого ученого человека, его слова вызвали сильную боль в моем сердце. Однако, глубоко поразмыслив, я должен был согласиться с ним в том, что до явления Шри Чайтаньядева вайшнавизм не имел ни широкого распространения в Бенгалии, ни большого влияния среди людей. Практически все бенгальцы поклонялись богине Дурге и повторяли шакти-мантры. Лишь некоторые люди повторяли вишну-мантру, но даже они в качестве своей конечной цели видели безличное освобождение. Их стремлением было прекратить материальное существование и раствориться в Брахмане. Все вайшнавы следовали традиционной системе панчопасаны, которая заключается в поклонении пяти функциональным божествам[1]. Такова была вайшнава-дхарма, с которой были знакомы мои предки, и которой они строго придерживались. Однако под влиянием Чайтаньи Махапрабху вайшнава-дхарма приняла совершенно иную форму. Теперь вайшнавы не хотят даже слышать такие слова, как мукти или Брахман. Они говорят о бхакти, но, по правде говоря, мне даже трудно понять, что они имеют под этим в виду. Я хотел бы знать, каково их понимание природы преданного служения? На мой взгляд, положение современных вайшнавов очень хорошо отраженно в известной бенгальской поговорке: «Одноглазая корова всегда отбивается от стада»[2].

Поэтому я и задаю тебе этот важный для меня вопрос: существовала ли вайшнава-дхарма до явления Шри Чайтаньи или же и впрямь это новомодное изобретение?

Видя, что вопреки его ожиданиям Харихара не оказался ортодоксальным вайшнавом, Ньяяратна Махашая почувствовал облегчение; его лицо засияло, и, полный воодушевления, он сказал следующее:

— О Харихара, я вижу, что ты истинный знаток ньяя-шастр. Все, что ты описал, в точности соответствует моим представлениям о современной ситуации. В наши дни повсюду в Бенгалии заметен бурный расцвет чуждого нашей культуре явления, которое я называю нео-вайшнавизм. Для меня совершенно очевидно, что это абсолютно неавторитетный, недавно изобретенный вид религии, рядящийся в одежды традиционной вайшнава-дхармы. Однако в целях осторожности я не решаюсь открыто говорить на эту тему. На дворе век Кали, и потому следует проявлять предусмотрительность. К большому огорчению, многие выходцы из богатых и почтенных семей приняли доктрину Шри Чайтаньи и ревностно следуют Его взглядам. При всем при этом они не только не оказывают должного почтения нам — тем, кто живет в соответствии с истинными принципами Вед, — но и, более того, считают нас своими врагами. Я предчувствую, что в скором времени все мы можем остаться не у дел. Посмотри, что происходит: продавцы масла, продавцы бетеля и продавцы золота взялись за изучение священных писаний[3]. Я не могу описать, как больно мне все это видеть. На протяжении тысячелетий общество было устроено таким образом, что никому, кроме брахманов, не позволялось читать шастры. В те времена даже каястхи, те, кто стоят на ступень ниже брахманов, не имели права произносить священный слог Ом. Все люди почитали нас, представителей высшего сословия, и строго следовали всему, что мы говорили. Но в наши дни люди из всех каст провозглашают себя вайшнавами и считают себя достойными обсуждать в своем кругу высшие духовные истины. Тем самым они наносят непростительное оскорбление истинным брахманам. Со времен Нимая Пандита брахманизм практический сошел на нет. О Харихара, к сожалению, все, что говорит Тарка Чудамани, — истинная правда, и не так важно, делает он это ради высших принципов, ради денег или чтобы еще там ни говорили о нем люди. Когда мне приходится слышать проповеди этих глупцов вайшнавов, все мое тело горит от гнева. Представь себе, они дошли до того, что обвинили досточтимого Шри Шанкарачарью в том, что тот якобы составил ложную доктрину, призванную обмануть людей. Они говорят, что он сделал это по приказу Бхагавана. Еще они вообразили себе, что вайшнавская религия вечна и не имеет начала в анналах истории. Подумать только, учение, которому не более ста лет, теперь стало самым древним на Земле и не имеющим начала! Недаром говорится в народе: «То, что предназначено благородному, достается наглому»[4].

Ну да ладно! Пусть говорят все, что им вздумается.

А Шри Навадвипа?! В недавнем прошлом всей Индии была известна ее слава, но сейчас от этого остались одни грустные воспоминания. В Гадигачхе живут несколько вайшнавов, которые в своей гордыне смеют считать, что все достижения науки и все передовые идеи современности пусты и бесполезны. Среди них есть несколько крупных, влиятельных ученых, которые своими дерзкими речами подняли волнение среди простых людей. Мне трудно даже представить, что случится с нашей страной в ближайшем будущем, если все это будет продолжаться. Исполнение обязанностей четырех каст, вечная истина адвайта-веданты, поклонение богам и богиням — день ото дня все приходит в упадок. Страшно подумать, люди перестают совершать церемонию шраддхи по своим ушедшим родственникам. Что же тогда ожидает нас — профессиональных брахманов?

Харихара [спросил]:

— О Бхаттачарья Махашая, как же можно исправить такое положение? Есть ли какое-либо средство для этого?

Послушай, насколько мне известно, в Майяпуре живут, по крайней мере, пять или шесть именитых ученых-брахманов. Кроме того, в Кулия-граме, находящемся на другой стороне Ганги, можно найти немало видных пандитов, знатоков смрити и ньяи. Почему бы им не объединить свои силы и не отправиться в Гадигачху, чтобы встретиться с вайшнавами и навсегда покончить с этими искажениями истины?

Ньяяратна [сказал]:

— Да, пожалуй, это было бы просто замечательно, но осуществить твой план возможно лишь в том случае, если ученые брахманы смогут забыть о своих разногласиях. Поверь мне, это будет не так легко. Ты ведь знаешь, что все они великие схоласты, и потому им всегда трудно договориться между собой. Такие люди привыкли скорее спорить друг с другом, искать разногласия и противоречия во взглядах, чем соглашаться или идти на компромисс. Я думаю даже, что они склонны считать такое поведение неотъемлемой частью своей профессии.

До меня дошли слухи, что не так давно они таки отправились в Гадигачху во главе с Кришной Чудамани, но вернулись назад побежденными. Люди говорят, что с того времени наши брахманы не испытывают большого желания вступать в споры с вайшнавами. Они вернулись к своим занятиям и не склонны ни вспоминать, ни говорить о случившемся.

Харихара [сказал]:

— О Бхаттачарья Махашая, ты наш учитель, более того, ты учитель многих учителей. Изучив твой комментарий на ньяя-шастру, многие люди овладели тонким искусством логики и научного спора, обрели знание о том, как побеждать в дискуссиях, утверждая свои тезисы и опровергая аргументы противника. Почему бы тебе самому не пойти к вайшнавам и не победить их в открытом философском диспуте? Тем самым ты докажешь всем несостоятельность их вероучения. Ты сможешь убедительно обосновать тезис, говорящий о том, что популярная в наши дни вайшнава-дхарма есть новомодное изобретение, не имеющее никакой опоры в ортодоксальной ведической традиции. Если ты сделаешь это, тогда наш единственно верный метод панчопасаны (поклонения пяти богам), утвержденный на века ачарьями прошлого, займет подобающее ему место.

Нет нужды говорить, о том, что Чатурбхуджу Ньяяратну не могла радовать мысль о возможности встретить ту же участь, что выпала на долю Кришны Чудамани и других брахманов, побежденных в споре с вайшнавами. По этой причине он отнюдь не был расположен последовать совету своего собеседника.

Хорошо обдумав ситуацию, он сказал:

— О Харихара, я считаю, что нам стоит вместе отправиться в Гадигачху. Однако я прибуду туда инкогнито. Ты же прими образ ученого и вызови лучших среди вайшнавов Гадигачхи пандитов на философский диспут.

Харихара с радостью откликнулся:

— Замечательно! Я готов исполнить твое приказание! В ближайший понедельник, с именем Махадева на устах, я пересеку Гангу, чтобы встретить вайшнавов и бросить им вызов.

Наступил понедельник. Чатурбхуджа Ньяяратна и три известных ученых брахмана: Харихара, Камалаканта и Садашива, встретившись в Аркатиле, переправились на другую сторону Ганги.

Идя вдоль берега реки в течение десяти часов, к четырем вечера они наконец достигли Шри Прадьюмна-кунджи.

Расположившись в ожидании вайшнавов в роще мадхави, Ньяяратна и его спутники своим видом напоминали известную для читателей Пуран картину, на которой знаменитый странствующий аскет Дурваса Муни отдыхает на привале в окружении своих последователей. В предвкушении встречи брахманы громко и радостно восклицали: «Харибол! Харибол!»

Услышав звуки святых имен, из хижины вышел Адвайта Дас. Тепло поприветствовав гостей, он предложил им места для сидения и, смиренно сложив ладони, спросил:

— О почтенные, скажите, как я могу вам служить?

Харихара ответил:

— Мы пришли сюда, чтобы обсудить некоторые философские темы с местными вайшнавами.

Адвайта Дас [сказал]:

— Дело в том, что живущие здесь вайшнавы не склонны участвовать в спорах ни по каким предметам. Всего несколько дней назад сюда также приходили ученые, бросили вызов, завязался философский диспут, и тем не менее, даже получив аргументированные объяснения, они ушли неудовлетворенными. Однако если у вас есть какие-либо искренние вопросы, и вы действительно хотите найти ответы на них, тогда вы пришли по адресу. Будьте так любезны, подождите здесь, я передам Бабаджи Махараджу ваше желание, и затем дам вам ответ.

Сказав это, Адвайта Дас почтительно вошел в бхаджан-кутир своего Гуру. Вскоре он вернулся и заботливо устроил дополнительные места для сидения. Затем на пороге хижины показался и сам Парамахамса Бабаджи Махарадж. Предложив поклоны Шримати Туласи Деви и всем присутствующим гостям-брахманам, он сел перед ними и мягким голосом произнес:

— Я к вашим услугам. Скажите, какое служение я могу вам оказать?

Ньяяратна [сказал]:

— О Бабаджи Махашая, у нас к тебе два вопроса. Будь добр, ответь на них.

Выслушав просьбу, Парамахамса Бабаджи утвердительно покачал головой, затем жестом подозвал Шри Вайшнава Даса и попросил его также стать участником дискуссии. Вайшнав Дас Бабаджи поклонился учителю, почтительно коснулся его стоп и сел рядом с ним.

Когда все вайшнавы удобно расположились, Ньяяратна Махашая задал свой первый вопрос:

— Скажи, пожалуйста, является ли вайшнава-дхарма древней религией или же это недавнее изобретение?

Парамахамса Бабаджи Махарадж попросил Вайшнава Даса ответить на поставленный вопрос, и тот начал говорить:

— Религия вайшнавов есть санатана-дхарма — всегда существующая, и нитья-дхарма — вечная…

Ньяяратна [сказал]:

— Как я понимаю, различают два типа вайшнава-дхармы.

1) Один вид вайшнавской религии основывается на представлении о том, что верховная истина есть Брахман, бесформенный и безличный Абсолют. Однако, поскольку никто не может поклоняться тому, что не имеет формы, садхака-вайшнав, создает в своем уме некую воображаемую форму (сагуна), которую якобы принимает ниргуна-Брахман. В чисто практических целях садхака начинает поклонение этому образу, ибо оно призвано помочь ему очистить свое сердце. Когда же сердце его становится кристально чистым и свободным от мирских представлений, в нем проявляется истинное знание о бесформенном Брахмане, исполненном блаженства и лишенном каких-либо личностных черт. В этот момент садхака оставляет поклонение этой временной форме, поскольку все образы Божеств, такие как Радха-Кришна, Сита-Рам или Лакшми-Нрисимха, воображаемые и иллюзорные. Они не существуют на плане Абсолюта, ибо созданы из майи, материальной иллюзии. Все они нужны лишь для того, чтобы помочь садхаке в конечном итоге пробудить свое сознание для восприятия безличного Брахмана. Люди, которые следуют этому методу, называют себя вайшнавами. Они повторяют вишну-мантры, поклоняются Божеству Вишну и причисляют себя к числу панчопасаков, тех, кто следуют методу почитания пяти функциональных божеств.

2) В основе второго вида вайшнава-дхармы лежит представление о том, что Бхагаван Вишну, Рамачандра или Шри Кришна есть сам изначальный верховный Господь или, другими словами, Брахман в Своей вечной и неизменной форме. Согласно взглядам приверженцев этой доктрины, поклоняясь одной из бесчисленных форм Вишну и повторяя обращенную к соответствующему Божеству мантру, садхака (практикующий) обретает милость этого Божества и знание своих вечных взаимоотношений с Ним в духовном мире. Они утверждают, что доктрина адвайта-веданты есть майявада, то есть ложное учение, сознательно распространявшееся Шанкарой с целью обмануть невежественных людей.

Итак, как я это понимаю, существуют два вида вайшнавской религии. Какая же из этих двух вечна и неизменна, а какая является новым изобретением?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вторая из описанных тобой и есть истинная вайшнава-дхарма. Она вечна и неизменна. Что касается другой, то она лишь носит имя вайшнава-дхармы. Это псевдовайшнавизм, который присвоил себе имя истинной вайшнавской религии.

Ньяяратна [сказал]:

— Итак, согласно твоим представлениям, единственно истинная вайшнава-дхарма — это учение, которое проповедовал Шри Чайтаньядев. Таким образом, по-твоему, вайшнавская религия означает не только поклонение Божествам Радхи-Кришны и другим формам Бхагавана, таким как Рама и Нрисимха, но и следование идеологии и взглядам, введенными в обиход Чайтаньей. Однако очевиден тот факт, что эти нововведения имеют недавнюю историю. Как же при этом ты считаешь себя вправе утверждать, что вайшнавская религия вечна?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнавская религия, которую я назвал истинной, излагается в Ведах — в шрути. Также и смрити-шастры учат основополагающим принципам этой религии. В добавлении к шрути и смрити, Пураны и итихасы воспевают славу шуддха-вайшнава-дхармы (чистой вайшнавской религии).

Ньяяратна [спросил]:

— Как же это возможно? Шри Чайтаньядев, который основал этот вид дхармы, явился менее чем сто пятьдесят лет назад, а ты настаиваешь на том, что эта религия вечна.

Вайшнав Дас [ответил]:

— Истинная вайшнава-дхарма существует с того момента, с которого можно было бы говорить о появлении джив. Однако исторический момент, в который произошло это событие, не может быть вычислен никаким материальным образом. В действительности дживы есть анади, не имеющие начала, поэтому вайшнава-дхарма, или конституциональная деятельность дживы, известная как джайва-дхарма, также анади (не имеющая начала). Брахма был первой дживой, родившейся в этой вселенной. Вместе с появлением Брахмы проявились и трансцендентные звуки Вед, которые представляют из себя корень вайшнавской религии. Об этом говорится в четырех ключевых стихах «Шримад-Бхагаватам» (2.9.33–36), известных как чатур-шлоки[5].

«Мундака-упанишад» (1.1.1) повторяет те же самые слова: «Брахма, первое живое существо, первый девата (полубог), который появился из лотоса, выросшего из пупка Бхагавана, творец вселенной и отец всех живых существ, передал трансцендентное знание, брахма-видью, корень всех наук и царь всего знания, своему старшему сыну по имени Атхарва»[6].

То, что представляет из себя брахма-видья, объясняется в «Ригведа-самхите» (1.22.20): «Суры (небесные правители) всегда созерцают эту вечную обитель Бхагавана Шри Вишну точно так же, как любой человек своими глазами может видеть солнце, сияющее в небе»[7].

В «Катха-упанишад» (1.3.9) говорится: «Достижение этой вечной обители Бхагавана Шри Вишну есть высшая цель жизни каждого»[8].

В «Шветашватара-упанишад» (5.4) говорится: «Подобно тому, как солнце ярко сияет в небе, освещая все стороны света, — зенит, надир и горизонт, точно так же Бхагаван, верховная личность, повелитель всех полубогов и высший объект поклонения, один управляет всей материальной природой, которая есть мать, производящая на свет все виды жизни во вселенной»[9].

В «Тайттирия-упанишад» (2.1.2) говорится: «Верховная абсолютная истина, Брахман, есть воплощение истины, знания и вечности. Хотя этот верховный Брахман неизменно пребывает в духовном небе, Он также всегда обитает в небе сердец всех живых существ, самый близкий, но скрытый от их глаз. Тот, кто обретет это сокровенное знание о Сверхдуше, вечно пребывающей в глубине его сердца, быстро достигнет трансцендентного мира, и все его желания будут исполнены»[10].

Ньяяратна [сказал]:

— Итак, ты утверждаешь, что знаменитые шрути-мантры, такие как тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇, описывают вайшнава-дхарму Шри Чайтаньи, а не вайшнава-дхарму последователей адвайта-веданта Шанкары. Правильно ли я тебя понял?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнава-дхарма, которая включена в доктрину майявады Шанкарачарьи, отвергает возможность вечного служения дживы Всевышнему Господу. Ученые-майявади верят, что когда садхака обретает высшее знание, он сам становится Всевышним, неотличным от верховного Брахмана. Если это действительно так, идея вечного служения становится невозможной. Именно об этом говорит «Катха-упанишад» (1.2.23): «Атму, верховную душу, Всевышнего Господа, пребывающего в сердце каждого, невозможно достичь посредством глубоких теоретических знаний или логических объяснений, посредством проницательного разума или внимательного слушания ведических текстов. Всевышний Господь дарует Свой божественный даршан только тому человеку, которому Он решит оказать Свою особую милость, будучи удовлетворен его искренним служением и смирением. Только такому преданному Господь являет Свой вечный образ»[11].

Служение Всевышнему Господу, полное предание Ему всего себя, есть единственная истинная религия. Только следуя принципам этой религии, человек может заслужить милость Господа, посредством которой он обретет даршан Всевышнего в Его вечном образе. Этого невозможно достичь никакими другими способами, и знание о безличном Брахмане совершенно бесполезно для этой цели.

Данное высказывание шрути утверждает абсолютную истину. Оно гласит, что чистая вайшнава-дхарма есть сама суть вечных Вед. В Ведах содержатся корни того самого учения, которое проповедовал Шри Чайтанья Махапрабху. Вайшнава-дхарма Чайтаньи и ведическая дхарма равнозначны, и в этом нет никаких сомнений.

Ньяяратна [спросил]:

— Можешь ли ты привести какое-либо утверждение из Вед, которое могло бы служить свидетельством тому, что кришна-бхаджан, поклонение Кришне, а не брахма-гьяна, развитие имперсонального знания, есть высшее достижение на пути к совершенству?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Об этом говорится, например, в «Тайттирия-упанишад» (2.7.1): расо ваи сах̣ — «Всевышний Господь есть воплощение расы, трансцендентных вкусов любовной преданности».

Также в «Чхандогья-упанишад» (8.13.1) мы находим следующее утверждение: «Чтобы достичь верховной божественной личности, вечно пребывающей в Своей вечной обители в обществе Шри, Своей внутренней энергии (сварупа-шакти), и в окружении любящих преданных и трансцендентных атрибутов, я предаюсь Ему, Шьямасундаре, Господу Кришне, имеющему темный цвет кожи, и Его божественной супруге, Шри Радхе»[12].

Я могу привести в подтверждение множество других цитат шрути, которые провозглашают, что кришна-бхаджан есть высшее совершенство жизни.

Ньяяратна [спросил]:

— Упоминается ли имя Кришны где-либо в текстах четырех Вед?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Только что я произнес текст, где употребляется имя Шьяма. Разве это не имя Кришны? Помимо этого, в «Ригведа-самхите» (1.22.164.31) говорится: «И тогда я увидел мальчика-пастушка, который вечен»[13].

Четыре Веды содержат много подобных утверждений. Обычно они описывают Господа Кришну как сына пастуха.

Ньяяратна [сказал]:

— Тем не менее ни в одной из этих цитат прямо не упоминается имя Кришны. Я вижу в этом лишь твою интерпретацию и искажение ведических утверждений.

Вайшнав Дас [сказал]:

— Если ты внимательно изучишь Веды, для тебя станет очевидным, что такое толкование святых имен Господа является правильным и самоочевидным. Говоря о высшей цели жизни, шрути часто прибегают к косвенной речи. Однако следует иметь в виду, что ни одному человеку самостоятельно невозможно до конца понять сокровенную суть Вед; их глубинный смысл будет открыт лишь тому, кто обратит свой слух к объяснениям осознавших себя душ, великих мудрецов.

Ньяяратна [сказал]:

— Допустим, я принимаю, что вайшнава-дхарма подтверждается Ведами. Тем не менее мне хотелось бы знать, каковы исторические свидетельства, которые могли бы служить доказательством аутентичности ее философских представлений. Прошу тебя, поведай мне историю вайшнава-дхармы.

Вайшнав Дас [объяснил]:

— Как я уже говорил, вайшнава-дхарма появилась одновременно с появлением первой дживы. Поэтому Брахма это первый вайшнав. Махадева-Шива также вайшнав. Все прародители человечества (праджапати) — вайшнавы. Шри Нарада Госвами, родившийся из ума Брахмы, также вайшнав. Итак, совершенно очевидно, что вайшнава-дхарма существовала с самого начала творения. Она не является новым изобретением. Однако те дживы, которые находятся во власти трех гун материальной природы, не могут считаться вайшнавами. Вместе с тем каждая джива, освобождаясь от влияния гун (качеств материальной природы), обретает законное право носить имя вайшнава. «Махабхарата», «Рамаяна» и Пураны содержат в себе историю ведической цивилизации. В этих книгах описывается превосходство вайшнава-дхармы, которая, как я уже сказал, существует с момента творения материального мира. Среди описаний различных полубогов, людей и демонов, шастры в первую очередь приводят всеблагие повествования о деяниях Прахлады, Дхрувы и других вайшнавов. Несмотря на то, что в те времена жило много выдающихся вайшнавов, писания упоминают имена лишь наиболее значимых из них. Дхрува был внуком Ману, а Прахлада — внуком Праджапати Кашьяпы, поэтому очевидно, что и тот, и другой жили в самом начале творения. В этом не может быть никаких сомнений. Поэтому необходимо заключить, что вайшнава-дхарма существовала уже в самом начале исторического пути человечества.

Исторический факт: все цари солнечной династии (Сурья-вамши) и лунной династии (Чандра-вамши), как и все великие муни и риши, были искренними преданными Господа Вишну. Частое упоминание вайшнава-дхармы содержится в описаниях трех предыдущих великих юг (исторических эпох): Сатьи, Треты и Двапары. В настоящий же век Кали Шри Рамануджа, Шри Мадхвачарья и Шри Вишнусвами на юге Индии и Шри Нимбадитья Свами в западной Индии проповедовали чистую вайшнава-дхарму, обратив тысячи людей в вайшнавизм. По их милости, пожалуй, половина всех обитателей Индии смогла пересечь океан майи и обрести прибежище лотосных стоп Бхагавана. И наконец, на земле Бенгалии, Шри Шачинандана, господин всех искренних сердец, освободил бесчисленное количество падших и потерявших себя душ. Кто, видя все это, сможет отрицать величие вайшнава-дхармы?

Ньяяратна [сказал]:

— Мне непонятно, на каком основании ты считаешь вайшнавами Прахладу, Дхруву и других героев Пуран.

Вайшнав Дас [пояснил]:

— Они вайшнавы, поскольку так говорят о них шастры. В «Шримад-Бхагаватам» и в других Пуранах мы находим описания того, как учителя гуру-кулы, где учился Прахлада, Шанда и Амарка наставляли его в брахма-гьяне, имперсональном знании, оскверненном философией майявады. Однако Прахлада решительно отверг их поучения, осознав, что харинама-киртан (воспевание святых имен Господа) есть суть всего образования. Следуя этому пониманию, он постоянно повторял имена Бхагавана с великой любовью и призывал к этому других. Не может быть никаких сомнений в том, что Прахлад был чистым вайшнавом. Только непредвзятое и внимательное изучение священных писаний позволит искреннему человеку понять их истинный смысл.

Ньяяратна [спросил]:

— Если все действительно так, как ты говоришь, и вайшнава-дхарма существует вечно, тогда в чем же состоял вклад Чайтаньи Махапрабху?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнава-дхарму можно сравнить с цветком лотоса. Молодой лотос имеет форму бутона, который начинает распускаться под лучами восходящего солнца. Раскрывшись полностью, ароматный лотос наполняет воздух притягательным запахом сладкого нектара. Аналогично этому, на заре творения верховный Господь, обращаясь к полубогу Брахме, произнес знаменитые чатур-шлоки (четыре стиха, составивших фундаментальную суть учения «Шримад-Бхагаватам»)[14], в которых Он сформулировал четыре аспекта знания: бхагават-гьяну, трансцендентное знание о верховной личности Бога; майя-вигьяну, аналитическое знание о внешней энергии Господа; садхана-бхакти, метод обретения высшего знания; и прему, высшую цель духовных устремлений дживы. Через посредство шабда-брахмы, трансцендентного звука, эти четыре аспекта знания были посажены в сердцах всех живых существ во Вселенной, в форме ростков молодого лотоса вайшнава-дхармы.

Во времена Прахлады Махараджа этот цветок находился в форме бутона. Во времена Шрилы Вьясадевы бутон вайшнава-дхармы начал постепенно раскрываться. Во времена великих сампрадая-ачарьев: Рамануджи, Мадхвы и других, цветок вайшнава-дхармы распустился полностью, а с появлением Шри Чайтаньи Махапрабху божественный лотос кришна-премы достиг пика своего цветения. Заполняя весь мир благоуханием сладкого нектара, шуддха-према-вайшнава-дхарма, явленная миру Шри Гаурангой, привлекала к себе сердца всех живых существ во Вселенной.

Самая сокровенная тайна вайшнава-дхармы есть пробуждение божественной любви, премы. Шри Чайтанья Махапрабху милостиво явил это сокровенное знание на благо всех обитателей материального мира, распространяя свое учение према-санкиртаны, совместного воспевания имен Бога.

Шри харинам — это бесценное сокровище. Был ли ранее кто-либо, являвший миру подобное знание, до Махапрабху? Хотя эта истина вечно запечатлена в священных писаниях, она не была так очевидна для обычных людей, которым всегда нужен яркий пример святой личности, живого олицетворения принципов религии, следуя наставлениям которого, они могли бы в своих жизнях достичь совершенства в самореализации. Чайтанья Махапрабху принес в мир это беспрецедентное божественное откровение, Он совершил то, чего никогда еще не было: открыв сокровищницу према-расы, Он великодушно раздавал ее бесценные дары всем и каждому. Кто когда-либо делал подобное?

Ньяяратна [спросил]:

— Если харинама-санкиртана действительно так благоприятна, почему же ученые пандиты не считают ее таковой?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Дело в том, что в Кали-югу слово «пандит» (ученый) утратило свой изначальный смысл. Санскритское слово «панда» означает «просветленный разум», и потому человек, обладающий этим достоянием, называется пандит. Однако в наши дни любой, кто искусен в софистике (кто посредством знания законов логики и санскритской грамматики может, цитируя ньяя-шастры, умело «жонглировать словами», чтобы доказать любое необходимое ему положение), или же тот, кто умеет ублажать чувства недалеких людей, увлекательно пересказывая поучительные истории и моральные наставления из смрити-шастр, становится известен как пандит. Могут ли такие так называемые пандиты понять сокровенную тайну религии и истинный смысл священных писаний? Разве посредством интеллектуальных упражнений ньяи и красноречия смрити человек может обрести то, что достигается внимательным и бескорыстным изучением шастр и служением Абсолютной Истине?

Воистину, в этот век Кали высокое звание пандита, как правило, носят недостойные люди, которые искусны лишь в том, как обманывать самих себя и всех окружающих. Эти так называемые пандиты постоянно ведут жаркие споры вокруг незначительных предметов. Они никогда не поднимают вопроса о том, что есть высшая истина; их не интересует понимание природы отношений живых существ с верховной личностью Бога; они никогда не говорят о высшей цели жизни или о способе ее достижения. Только тот, кто глубоко осознает все эти духовные предметы, сможет по достоинству оценить величие према-киртана.

Ньяяратна [сказал]:

— Хорошо, я соглашусь с тем, что в наши дни трудно найти квалифицированных пандитов. Однако почему же почтенные брахманы, рожденные в благородных семьях, так же отказываются принимать вайшнава-дхарму? Согласно самой своей природе, брахманы пребывают в гуне благости, и потому в повседневной жизни они естественным образом выбирают путь праведности, а в иерархии ценностей отдают предпочтение высшим религиозным принципам. Почему же тогда брахманы, как правило, не разделяют представлений вайшнава-дхармы и даже противостоят ей?

Вайшнав Дас [сказал]:

— Поскольку ты задал этот вопрос, мой долг честно ответить на него. Вайшнавы всегда стараются тщательно избегать критики и порицания других людей. Однако, поскольку ты искренне стремишься узнать истину, если это не причинит тебе сильную боль, и ты сможешь выслушать меня без гнева, я попытаюсь ответить на твой вопрос.

Ньяяратна [сказал]:

— Будь так любезен. Изучая шастры, я развил качества, необходимые для благородной беседы: спокойствие ума, контроль чувств и терпимость к мнению других. Что бы ты ни сказал, это не причинит мне большой боли и не выведет меня из равновесия. Пожалуйста, говори прямо и ничего не бойся. Все, что будет логичным и разумным, я несомненно приму от тебя с благодарностью.

Вайшнав Дас [сказал]:

— Хорошо, начнем с того, что в Южной Индии великие ачарьи Рамануджа, Мадхва, Вишнусвами и Нимбадитья были брахманами. Кроме того, каждый из них имел много тысяч учеников-брахманов. Наш Шри Чайтанья Махапрабху в Бенгалии был вайдика-брахманом. Наш Нитьянанда Пабху был радхия-брахманом, а наш Адвайта Прабху был варендра-брахманом. Госвами и маханты нашей ученической преемственности в большинстве своем также были брахманами. Тысячи великих душ, выходцев из лучших аристократических родов, древних династий брахманов, приняли прибежище шуддха-вайшнава-дхармы и проповедовали эту чистую религию по всему миру. Как же после этого ты можешь говорить, что брахманы не имеют почтения к вайшнавской религии?

Очевидно, что те брахманы, которые отдают должное вайшнава-дхарме, возвышенны и благородны. Все они брахманы первого класса. Однако есть и такие брахманы, которые хотя и приняли рождение в семьях брахманов, со временем стали враждебны вайшнавской религии. Это произошло вследствие неблагоприятного общения, материалистического образования или деградации семейных традиций. Неприятие ими вайшнавской религии есть явный признак их падшего состояния. Такие брахманы, сохранив принадлежность к элите и все традиционные привилегии, давно потеряли свою духовную квалификацию, и как следствие, право быть наставниками общества. В писаниях утверждается, что в Кали-югу очень редко можно встретить истинных брахманов, и все истинные брахманы — вайшнавы. Когда брахман во время обряда инициации принимает от духовного учителя вайшнава-гаятри-мантру, которая считается матерью Вед, он становится инициированным вайшнавом. Однако некоторые из таких брахманов-вайшнавов, попав под влияние оскверненной атмосферы века Кали, могут принять посвящение от учителя, принадлежащего к невайшнавской сампрадае. Совершив это, они тем самым оставляют лоно вайшнавизма и утрачивают чистоту. Хотя в мире сейчас не так много истинных вайшнава-брахманов, на основе этого не стоит приходить к умозаключению, которое противоречит мнению священных писаний.

Ньяяратна [спросил]:

— Объясни, пожалуйста, почему вайшнава-дхарма привлекает к себе так много людей из низших слоев общества?

Вайшнав Дас [ответил]:

— В этом нет ничего удивительного. Люди, имеющие низкое происхождение, естественным образом лишены гордости, присущей выходцам из аристократических слоев [общества]. Они смиренны и считают себя падшими; по этой причине они, более чем кто-либо еще, достойны обрести милость вайшнавов. Только став объектом милости другого вайшнава, человек сам может стать вайшнавом. Если человек опьянен гордостью и высокомерием; если он, благодаря своему аристократическому происхождению, богатству или каким-либо другим достоинствам, считает себя выше других, то он не обладает необходимым смирением, которое одно способно сделать его достойным обрести милость вайшнавов.

Ньяяратна [сказал]:

— Мне не хочется более обсуждать этот предмет. Чует мое сердце, что в скором времени ты начнешь цитировать священные писания, в которых вынесен суровый приговор брахманам века Кали. Не скрою, мне приносит нестерпимую боль утверждения шастр, подобные таким стихам из «Вараха-пураны»: «Приняв прибежище у Кали (олицетворения нашего века), демоны рождаются в семьях современных брахманов»[15].

Давай же не будем говорить на эту тему. Лучше ответь мне на следующий вопрос: почему вы, вайшнавы, не оказываете должного почтения нашему Шри Шанкарачарье, который подобен безбрежному океану трансцендентного знания?

Вайшнав Дас [возразил]:

— О чем ты говоришь? Это совсем не так. Мы считаем Шри Шанкарачарью воплощением самого Господа Шивы. Шриман Махапрабху наставлял Своих последователей почитать Шри Шанкару, упоминая его имя не иначе, как с титулом «ачарья». Но тем не менее вайшнавы не разделяют взглядов Шанкары и отвергают доктрину майявады, которую он проповедовал. Философия майявады расходится с заключениями Вед. Более того, она представляет из себя скрытый буддизм. Для того, чтобы привлечь внимание безбожных, демонически настроенных людей и обратить их к ведическому знанию, Шри Шанкарачарья, повинуясь указанию Бхагавана, исказил изначальный смысл Вед, «Веданта-сутры» и Бхагавад-гиты. Ради этой цели он создал не существовавшую ранее теорию адвайта-вады, учение о безличной Абсолютной Истине. Разве правильным будет критиковать Шанкарачарью за то, что он сделал? Точно так же Буддхадев есть не кто иной, как воплощение Бхагавана. Он пришел с определенной миссией и проповедовал философскую доктрину, которая противоречит заключению Вед. Однако разве последователи ведического знания критикуют его за это?

Если кто-либо спросит: «Разве подобает верховному Господу или Его верному слуге Махадеве совершать подобные действия, и какой заключен во всем этом смысл?», я отвечу: «Верховная личность Бога, Кришна, и Его представители, такие как Господь Шива, — всезнающие и всеблагие. Было бы нелепо обвинять их в неразумности, нелогичности или несправедливости. Только узко мыслящие, ограниченные и невежественные люди, не способные понять глубокое значение их действий и их дальновидные намерения, осмеливаются критиковать или подвергать сомнению деяния, проникнутые божественным замыслом.

Господь и Его непостижимая лила находятся за пределами понимания людей, чьи умственные способности ограничены их мирским опытом. Поэтому разумный человек никогда не должен критиковать Господа, думая при этом: «Бхагавану не надо было бы вести Себя таким образом. Ему стоило бы поступить иначе». Только Всевышний Господь, повелитель всех живых существ, знает причину, по которой в мире должна была распространиться доктрина иллюзии (майявада), призванная связать людей, наделенных безбожной природой. Недалекому человеку невозможно понять то, с какими целями Господь создает разнообразные формы жизни в момент космического проявления и затем уничтожает их в момент разрушения вселенных. Все это непостижимая лила Бхагавана. Те, кто безусловно преданы Всевышнему Господу, испытывают душевную радость, слушая описания Его божественных времяпровождений. Они избегают интеллектуальных споров на эти темы и никогда не подвергают сомнению ценность деяний Господа.

Ньяяратна [спросил]:

— Хорошо, пусть будет так. Почему же в таком случае ты утверждаешь, что философия школы майявада противоречит заключению Вед, Веданты и Бхагавад-гиты?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Ты глубоко изучил Упанишады и «Веданта-сутру», поэтому, будь добр, приведи мне те мантры или сутры, которые могли бы служить подтверждением доктрины адвайта-веданта. Затем я объясню тебе истинный смысл этих утверждений и тем самым докажу, что ни одно из них не является подтверждением учению Шанкары. Некоторые изречения Вед, на первый взгляд, действительно, могут показаться неясным выражением доктрины майявады, однако если мы исследуем контекст, в котором они приведены, изучим предшествующий им и последующий текст, тогда для возможности имперсональной интерпретации не останется места.

Ньяяратна [признал]:

— Мой брат, к сожалению, я не изучал Упанишады или «Веданта-сутру». Я глубоко изучил науку логики и благодаря этому, опираясь на знания, почерпнутые из ньяя-шастр, я способен говорить на любую тему и побеждать в любых спорах. Силой логики я могу превратить глиняный горшок в кусок ткани и затем кусок ткани обратно превратить в глиняный горшок. Я знаком с Бхагавад-гитой, однако я никогда не изучал ее досконально, от начала и до конца. Признаюсь, мне нечего более сказать на эту тему. Позволь мне задать вопрос, касающийся другого предмета. Ты грамотный ученый, поэтому, пожалуйста, объясни мне причину, по которой вайшнавы не оказывают должного почтения сакральным остаткам пищи, поднесенной деватам (богам и богиням индийского пантеона). Это тем более удивительно, что те же вайшнавы при этом имеют твердую веру в прасад Вишну.

Вайшнав Дас [ответил]:

— Я вовсе не ученый. Я последний глупец. Если мне и удается убедительно говорить, это происходит по милости моего Гурудева, Парамахамсы Бабаджи Махараджа, — я не вижу другой причины, кроме этой. Священные писания подобны бескрайнему океану. Никто не сможет изучить их досконально. Подобно тому, как сбивая молоко, получают масло, мой духовный учитель извлек самую сокровенную суть священных писаний и великодушно передал ее мне. У меня нет сомнений в том, что его наставления представляют из себя высшие философские заключения шастр. Именно таковыми я их принимаю в своем сердце.

Ответ же на твой вопрос состоит в следующем: вайшнавы уважительно относятся к девата-прасаду, остаткам пищи, испробованной полубогами, тем не менее Господь Шри Кришна есть единственный верховный повелитель, Бог всех богов. Он Парамешвара (верховный властитель). Все девы и деви — боги и богини индийского пантеона, есть Его слуги и преданные, которым, Его божественной волей, отведена роль исполняющих ответственные поручения по управлению делами Вселенной. Вайшнавы всегда оказывают почтение вайшнава-прасаду, остаткам пищи преданных. Почитая и вкушая такую трансцендентную пищу, человек сможет обрести шуддха-бхакти, чистую преданность Господу. Пыль с лотосных стоп преданных (бхакта-пада-дхули); подобная нектару вода, которая омыла их стопы (бхакта-пада-джала); и нектарные остатки пищи, к которой прикоснулись их уста (бхакта-бхукта-авашеша), — таковы три вида вайшнава-прасада; все они — проявление трансцендентной милости чистых преданных, они приносят радость, и их воздействие поистине удивительно. Они подобны трансцендентному лекарству, которое разрушает болезнь материального существования. Разумный человек всегда и при любых обстоятельствах должен принимать вайшнава-прасад, встречая его как свою великую удачу.

В действительности, когда имперсоналист-майявади поклоняется полубогам и предлагает им пищу, полубоги не принимают его подношение. Будучи преданными Всевышнего Господа, полубоги никогда не примут бхогу (пищу или какие-либо подношения) от того, кто осквернен философией иллюзии. В писаниях существует огромное количество примеров, которые служат подтверждением этого, и я готов привести их тебе в достаточном количестве, если на то будет твое желание. Люди, поклоняющиеся полубогам, в массе своей являются майявади, поэтому, если человек принимает в пищу так называемый прасад полубогов, поднесенный им такими невежественными людьми, тем самым он наносит оскорбление богине преданного служения — Бхакти Деви. Такие действия могут повредить молодой росток его преданности Кришне и стать препятствием на пути развития им шуддха-бхакти (чистой преданности). С другой стороны, если чистые вайшнавы предлагают кришна-прасад полубогам, преданным Господа, те с радостью принимают его и начинают ликовать, танцуя в божественном экстазе. Если после этого вайшнав принимает прасадам Кришны, которого коснулись уста полубогов, он также испытывает счастье.

Указания шастр очень важны. Так, в йога-шастрах говорится о том, что практикующий метод йоги не должен принимать прасад кого-либо из полубогов. Однако это не означает, что истинные йоги относятся с пренебрежением к девата-прасаду. Данная рекомендация означает, что для человека, следующего по пути йога-садханы (практики йоги), необычайно важно иметь целенаправленное сосредоточение на одной цели, и ради этого йога-шастры советуют ему оставить принятие в пищу девата-прасада, остатков трапезы полубогов. Это позволит садхаке стать непреклонным и целеустремленным в своей медитации и садхане (практике).

Аналогичным образом садхака, идущий по пути бхакти-йоги, стремится обрести исключительную, беспримесную преданность своему ишта-девате, Всевышнему Господу, которому он поклоняется всем сердцем. Ради этого он избегает употребления пищи, предложенной кому-либо из полубогов, поскольку это может стать препятствием в исполнении им принципа исключительной, однонаправленной преданности [айкантики-бхакти]. Было бы большой ошибкой думать, что вайшнавы неуважительно относятся к девата-прасаду. Тебе необходимо ясно понять, что в таком поведении преданных находит свое выражение их сознательная устремленность к намеченной цели, осуществляемая ими в соответствии с рекомендациями священных писаний.

Ньяяратна [спросил]:

— Хорошо, это мне вполне ясно, и я готов принять такой ответ. Теперь, будь добр, ответь на следующий вопрос: почему вы, вайшнавы, те, кто постоянно опирается на авторитет священных писаний, отвергаете традиционные жертвоприношения животных, которые предписаны в шастрах?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Священные писания не рекомендуют убивать животных. Веды провозглашают: «Не совершай насилие по отношению к кому бы то ни было из живых существ»[16].

Это утверждение запрещает убийство животных. Однако поскольку люди всегда находятся во власти гун невежества и страсти, они склонны к внебрачным отношениям с противоположным полом, употреблению в пищу мясных продуктов и к приему одурманивающих средств. Такие люди игнорируют предписания Вед, не дожидаясь, когда те осветят их греховные склонности своим авторитетом. Цель ведических писаний не состоит в том, чтобы поощрять в людях пристрастия к подобным действиям, а наоборот, помочь им постепенно преодолеть в себе приверженность к греху.

Пока человек не утвердится в гуне благости, для него будет естественным стремление к бесконтрольному общению с противоположным полом, употреблению в пищу мяса и других продуктов убийства, принятию алкоголя и различных наркотических средств. Учитывая это, Веды рекомендуют определенные рамки, в которых человек мог бы удовлетворить все эти свои низшие потребности: они рекомендуют мужчине общение с женщиной в законном религиозном браке, употребление в пищу мяса, полученного в результате совершения ритуального жертвоприношения, и принятие вина как составной части религиозной церемонии. Поступая таким образом, то есть поставив побуждения своих чувств под контроль шастр, человек постепенно избавится от неуправляемых греховных наклонностей и в конце концов сможет расстаться с ними навсегда. Такова истинная цель ведических рекомендаций. Пойми меня правильно, Веды не рекомендуют убийство животных. Это описывается в следующих словах «Шримад-Бхагаватам» (11.5.11): «Обитатели этого мира всегда склонны к употреблению в пищу мяса, использованию одурманивающих средств и занятию сексом. Зная об этих человеческих слабостях, священные писания, тем не менее, не поощряют людей в этом, но дают путь следования религиозным предписаниям, идя которым, те смогут исполнить все свои желания. Так шастры предписывают мужчине заключать брак, в котором он будет иметь законное право на общение с женщиной, совершать ведические жертвоприношения животных, посредством которых он может принимать в пищу их мясо, и выполнять религиозные ритуалы, такие как саутра-мани-ягья, в ходе которого употребляют вино. Смысл подобных предписаний состоит в том, чтобы поместить эти естественные человеческие устремления в рамки религиозной жизни и тем самым позволить человеку, осуществив все свои материальные желания, в конце концов навсегда избавиться от них. Следует правильно понять, что косвенной целью всех подобных предписаний является сознательное отречение от всего материального, что рано или поздно надлежит воспитать в себе каждому человеку»[17].

Заключение вайшнавов состоит в том, что если человек пребывает в гунах невежества и страсти, ему позволяется убивать животных, но только в том случае, если он будет делать это в рамках религиозных предписаний. Однако подобное строго запрещено для человека, находящегося в гуне благости, ибо причинять зло другим существам — это природа животных. Таково мнение «Шримад-Бхагаватам» (1.13.47), которое мы находим в словах Шри Нарады Госвами: «Живые существа, у которых нет рук, служат пищей для имеющих руки. Существа, не имеющие ног, служат пищей для четвероногих. Более слабые живые существа становятся добычей более крупных и сильных живых существ. Закон гласит: одно живое существо есть пища другому»[18].

В «Ману-самхите» (5.56) также говорится: «Хотя практически каждый человек в этом материальном мире всегда желает удовлетворять свои чувства, и, понимая это, праведные люди строго следуют правилам, регулирующим их мирские устремления [правритти-марга], однако следует понимать, что истинное благо получает тот, кто встает на путь отречения и оставляет мясоедение, принятие одурманивающих средств и занятия сексом [нивритти-марга[19].

Ньяяратна [спросил]:

— Понятно. Теперь скажи, почему вайшнавы не считают необходимым проводить церемонию шраддха и другие ритуалы, предназначенные для того, чтобы исполнить долг по отношению к ушедшим предкам?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Люди, придерживающиеся принципов карма-канды, считают своим долгом ревностно выполнять все ритуалы Вед. Видя это, вайшнавы не считают нужным беспокоить их. Однако шастры провозглашают («Шримад-Бхагаватам», 11.5.41): «О царь, человек, который перестал считать себя независимым от божественной воли и принял полное прибежище у стоп Бхагавана, известного под именем Мукунда (дарующий высшее освобождение или тот, в присутствии которого освобождение теряет свою привлекательность), мгновенно избавляется от всех своих обязательств по отношению к деватам (полубогам), великим мудрецам, обычным людям, родственникам, живым существам и предкам. Он более никому и ничего не должен, и в этом мире он более ничей слуга»[20].

Итак, предписания совершать церемонию шраддха и другие ритуалы карма-канды предназначены для того, чтобы освободить человека от обязательств по отношению к его предкам или другим личностям. Поскольку вайшнавы приняли прибежище у стоп Всевышнего Господа, они находятся выше всех подобных предписаний. Они поклоняются Бхагавану и предлагают бхагават-прасадам ушедшим предкам, и затем оказывают почтение прасаду в кругу своих друзей и родственников. В этом заключается их церемония шраддха.

Ньяяратна [спросил]:

— Когда человек становится квалифицированным, чтобы действовать таким образом? Кого можно считать находящимся выше предписаний шастр?

Вайшнав Дас [ответил]:

— В тот день, когда трансцендентная вера в хари-катху и хари-наму пробуждается в сердце человека, его следует считать вайшнавом. Вайшнав — это человек, квалифицированный для того, чтобы действовать вышеописанным образом. Об этом говорит сам Всевышний Господь в «Шримад-Бхагаватам» (11.20.9): «Пока человек не стал безразличен к совершению религиозных ритуалов карма-канды и ожиданию результатов такой деятельности, таких как достижение райских планет, и пока в его сердце не пробудилась трансцендентная вера в слушание и воспевание лила-катхи, описаний Моих божественных развлечений, ему надлежит следовать пути кармы, строго исполняя все правила и предписания соответствующего раздела Вед»[21].

Слушая объяснения Вайшнава Даса, Ньяяратна почувствовал себя очень счастливым. Он обрел новое понимание, которого у него не было ранее. Сияя от счастья, он сказал:

— Твои ясные объяснения проникли в самую глубину моего сердца. Видя твою образованность и острый разум, я чувствую себя полностью удовлетворенным. Мои сомнения рассеялись, и в моей душе пробудилось вера в вайшнава-дхарму. О брат Харихара, зачем нам далее вести споры? Вайшнавы — величайшие ученые и учителя среди всех пандитов. Они искусны в том, чтобы извлекать самую суть наставлений священных писаний. Мы можем говорить многие сомнительные вещи, имея своей целью сохранить положение, почет и средства к существованию, однако одно очевидно: на земле Бенгалии или даже во всей Индии еще не рождался более великий ученый и более возвышенный вайшнав, чем Нимай Пандит. В этом нет никаких сомнений. Теперь нам пора идти. День подходит к концу, и мы должны успеть перебраться на другой берег Ганги, поскольку после захода солнца это будет сделать труднее.

С возгласами «Харибол! Харибол!» Ньяяратна и его спутники покинули Прадьюмна-кунджу. Вайшнавы, оставшись одни, пели: «Джая Шачинандана!» и радостно танцевали.

(продолжение следует)



1  Панчопасана — поклонение пяти божествам: Вишну, Сурье, Шиве, Дурге и Ганеше, очень распространенное в современном индуизме, но отвергаемое последователями чистого вайшнавизма, т. к. Господь Вишну при этом почитается как одно из божеств, а не как Всевышний.

2  (Бенг.) кана-гарура бхинна гота.

3  Продавцы масла — тейли, продавцы бетеля — тамли, продавцы золота — суварна-ваники.

4  (Бенг.) удор пинди будхор гхаде.

5  Господь Кришна сказал: ахам эва̄сам эва̄гре, на̄нйад йат сад-асат парам / паш́ча̄д ахам̇ йад этач ча, йо ’ваш́иш̣йета со ’смй ахам — «О Брахма, это Я, личность Бога, существовал до начала творения, когда не было ничего, кроме Меня. Не было тогда и материальной природы, причины возникновения мироздания. Все, что ты видишь сейчас, — тоже Я, личность Бога, и то, что остается после уничтожения, — тоже Я, личность Бога» (2.9.33). Р̣те ’ртхам̇ йат пратӣйета, на пратӣйета ча̄тмани / тад видйа̄д а̄тмано ма̄йа̄м̇, йатха̄бха̄со йатха̄ тамах̣ — «Брахма, все, что кажется обладающим некой ценностью, но при этом не связано со Мной, — нереально. Знай же, что это Моя иллюзорная энергия, отблеск света во тьме» (2.9.34). Йатха̄ маха̄нти бхӯта̄ни, бхӯтеш̣ӯчча̄вачеш̣в ану / правиш̣т̣а̄нй аправиш̣т̣а̄ни, татха̄ теш̣у на теш̣в ахам — «Как предметы наполняют пространство, но пространство существует отдельно от них, так мироздание находится во Мне, но Я существую отдельно от него» (2.9.35). Эта̄вад эва джиджн̃а̄сйам̇, таттва-джиджн̃а̄суна̄тманах̣ / анвайа-вйатирека̄бхйа̄м̇, йат сйа̄т сарватра сарвада̄ — «Тот, кто ищет высшую абсолютную истину, личность Бога, должен во что бы то ни стало продолжать свой поиск вплоть до достижения своей цели — всегда и везде, при любых обстоятельствах, как прямыми, так и косвенными методами» (2.9.36).

6  Брахма деванам пратхамам самбабхува, вишвасйа карта бхуванасйа гопта / са брахма-видйам сарва-видйа-пратиштхам, атхарвайа джйештха-путрайа праха.

7  Ом̇ тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇, сада̄ паш́йанти сурайах̣ / дивива̄ чакш̣ур а̄татам [виш̣н̣ор йат парамам̇ падам].

8  [Виджн̃а̄на-са̄ратхир йас ту, манах̣ праграха̄ва̄н нарах̣ / со дхва̄нах̣ парам апноти,] тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇.

9  Сарва-диша урддхвам адхаш ча тирйак, пракашайан бхраджате йадв анадван / эвам са дево бхагаван варенйо, йони-свабхаван адхитиштхати эках.

10  Сатйам джанам анантам брахма, йо веда нихитам гухайам параме вйоман / со шнуте сарван каман, саха брахмана випашчитети.

11  На̄йам а̄тма̄ правачанена лабхйо, на медхайа̄ на бахуна̄ ш́рутена / йам эваиш̣а вр̣н̣уте тена лабхйас, тасйаиш̣а а̄тма̄ вивр̣н̣уте танӯм̇ сва̄м.

12  Ш́йа̄ма̄ч чхавалам̇ прападйе, ш́авала̄ч чхйа̄мам̇ прападйе

13  Апашйам гопам анипадйаманам.

14  Шримад-Бхагаватам, 2.9.33–36.

15  Ракшасах калим ашритйа / джайанте брахма-йонишу.

16  На химсйат сарвани бхутани.

17  Локе вйава̄йа̄миш̣а-мадйа-сева̄, нитйа̄ хи джантор на хи татра чодана̄ / вйавастхитис теш̣у вива̄ха-йаджн̃а-сура̄-грахаир а̄су нивр̣ттир иш̣т̣а̄.

18  Ахаста̄ни сахаста̄на̄м, апада̄ни чатуш-пада̄м / пхалгӯни татра махата̄м̇, джӣво джӣвасйа джӣванам.

19  На мамса-бхакшане доше, на мадйе на ча майтхуне / правриттир эша бхутанам, нивриттис ту маха-пхалам.

20  Деварш̣и-бхӯта̄пта-нр̣н̣а̄м̇ питр̣̄н̣а̄м̇, на кин̇каро на̄йам р̣н̣ӣ ча ра̄джан / сарва̄тмана̄ йах̣ ш́аран̣ам̇ ш́аран̣йам̇, гато мукундам̇ парихр̣тйа картам.

21  Та̄ват карма̄н̣и курвӣта на нирвидйета йа̄ват / а̄мат-катха̄-ш́раван̣а̄дау
ва̄ ш́раддха̄ йа̄ван на джа̄йат
.






←  “Instant Understanding.” Praśnottara Mālā. A Series of Questions and Answers | «Мгновенное понимание». Праш́ноттара-ма̄ла̄. Вопросы и ответы
·• Архив новостей •· «Необходимо понять различие между поверхностным и глубоким». Шрила Б. С. Госвами Махарадж. 16 февраля 2006 года. Москва, Кисельный →

Текст озвучивает Аджита Кришна Дас


Russian

Шрила Бхактивинод Тхакур 

Шри Джайва-дхарма (Вечная религия души)

Том I. Вечная природа души 
Глава 10. Вечная религия и история

 

В городе Аградвипа жил один профессор по имени Шри Харихара Бхаттачарья. Когда-то давно он принял духовное посвящение в вайшнава-дхарму и с того времени ежедневно в своем доме поклонялся Божеству Господа Кришны. Однако в один день в его сердце зародились сомнения в правильности совершаемых им действий, а также в отношении самой сути вайшнавской религии. Харихара искренне пытался избавиться от беспокоящих его мыслей и с этой целью беседовал со многими знающими людьми, но, несмотря на это, сомнения никак не покидали его. Скорее наоборот, эти беседы приводили его в еще большее беспокойство. Однажды Харихара направился в деревню Аркатилу, чтобы увидеть Шри Чатурбхуджу Ньяяратну, который среди людей считался очень ученым человеком.

Харихара спросил его:

— Бхаттачарья Махашая, пожалуйста, скажи мне, давно ли вайшнавская религия существует на Земле?

Ньяяратна Махашая изучал ньяя-шастры в течении двадцати лет. Вследствие этого, став искусным в мирской логике, он утратил какой бы то ни было интерес к религии и старательно избегал разговоров на теологические темы. Только во время поклонения богине Дурге он вел себя как подобает религиозному человеку. Выслушав вопрос Харихары, он подумал так: «Харихара известен как вайшнав, а вайшнавы любят убеждать других в своей правоте — очевидно, что сейчас он хочет втянуть меня в дискуссию, которая не принесет мне ничего, кроме ненужных беспокойств. Пожалуй, самым благоразумным поведением для меня в данной ситуации будет постараться избежать этого разговора».

Размышляя таким образом, он сказал следующее:

— О Харихара, мне трудно понять, о чем ты ведешь речь. Ты ведь образованный человек; ты изучил ньяя-шастры и знаком даже с высшим разделом логики — муктипадой. Тебе должно быть прекрасно известно, что нигде в ньяя-шастрах не говорится ни о какой вайшнава-дхарме. Поэтому, прости, но мне абсолютно непонятен твой вопрос.

Харихара сказал:

— О Бхаттачарья Махашая, позволь мне объяснить причину моего любопытства. Я происхожу из вайшнавской семьи; много поколений моих предков были вайшнавами, и я так же, следуя по их стопам, принял посвящение в вайшнава-мантру. Никогда в жизни у меня не возникало никаких сомнений в отношении религии вайшнавов, однако недавние события заставили меня всерьез задуматься о правильности своих убеждений.

Возможно, тебе приходилось слышать о некоем брахмане из Викрамапура по имени Тарка Чудамани, который мечтает о том, чтобы изжить со света вайшнава-дхарму, и с этой целью широко проповедует по всей стране и за ее пределами идеи, противоречащие вайшнавизму и призванные ниспровергнуть его авторитет. Проповеди Тарки Чудамани пользуются успехом, и он собирает огромные суммы денег, которыми его щедро награждают многочисленные сторонники. На проводимых им собраниях, которые в основном посещают шакты, преданные богини Дурги, он во всеуслышание провозглашает, что вайшнавская религия якобы является недавним изобретением, что она не имеет никаких философских обоснований и не находится в согласии с Ведами. Также он говорит о том, что только люди из низших слоев общества становятся вайшнавами, тогда как выходцы из благородных семей, образованные и воспитанные люди не проявляют никакого интереса к этой религии. Когда я впервые услышал высказывания этого ученого человека, его слова вызвали сильную боль в моем сердце. Однако, глубоко поразмыслив, я должен был согласиться с ним в том, что до явления Шри Чайтаньядева вайшнавизм не имел ни широкого распространения в Бенгалии, ни большого влияния среди людей. Практически все бенгальцы поклонялись богине Дурге и повторяли шакти-мантры. Лишь некоторые люди повторяли вишну-мантру, но даже они в качестве своей конечной цели видели безличное освобождение. Их стремлением было прекратить материальное существование и раствориться в Брахмане. Все вайшнавы следовали традиционной системе панчопасаны, которая заключается в поклонении пяти функциональным божествам[1]. Такова была вайшнава-дхарма, с которой были знакомы мои предки, и которой они строго придерживались. Однако под влиянием Чайтаньи Махапрабху вайшнава-дхарма приняла совершенно иную форму. Теперь вайшнавы не хотят даже слышать такие слова, как мукти или Брахман. Они говорят о бхакти, но, по правде говоря, мне даже трудно понять, что они имеют под этим в виду. Я хотел бы знать, каково их понимание природы преданного служения? На мой взгляд, положение современных вайшнавов очень хорошо отраженно в известной бенгальской поговорке: «Одноглазая корова всегда отбивается от стада»[2].

Поэтому я и задаю тебе этот важный для меня вопрос: существовала ли вайшнава-дхарма до явления Шри Чайтаньи или же и впрямь это новомодное изобретение?

Видя, что вопреки его ожиданиям Харихара не оказался ортодоксальным вайшнавом, Ньяяратна Махашая почувствовал облегчение; его лицо засияло, и, полный воодушевления, он сказал следующее:

— О Харихара, я вижу, что ты истинный знаток ньяя-шастр. Все, что ты описал, в точности соответствует моим представлениям о современной ситуации. В наши дни повсюду в Бенгалии заметен бурный расцвет чуждого нашей культуре явления, которое я называю нео-вайшнавизм. Для меня совершенно очевидно, что это абсолютно неавторитетный, недавно изобретенный вид религии, рядящийся в одежды традиционной вайшнава-дхармы. Однако в целях осторожности я не решаюсь открыто говорить на эту тему. На дворе век Кали, и потому следует проявлять предусмотрительность. К большому огорчению, многие выходцы из богатых и почтенных семей приняли доктрину Шри Чайтаньи и ревностно следуют Его взглядам. При всем при этом они не только не оказывают должного почтения нам — тем, кто живет в соответствии с истинными принципами Вед, — но и, более того, считают нас своими врагами. Я предчувствую, что в скором времени все мы можем остаться не у дел. Посмотри, что происходит: продавцы масла, продавцы бетеля и продавцы золота взялись за изучение священных писаний[3]. Я не могу описать, как больно мне все это видеть. На протяжении тысячелетий общество было устроено таким образом, что никому, кроме брахманов, не позволялось читать шастры. В те времена даже каястхи, те, кто стоят на ступень ниже брахманов, не имели права произносить священный слог Ом. Все люди почитали нас, представителей высшего сословия, и строго следовали всему, что мы говорили. Но в наши дни люди из всех каст провозглашают себя вайшнавами и считают себя достойными обсуждать в своем кругу высшие духовные истины. Тем самым они наносят непростительное оскорбление истинным брахманам. Со времен Нимая Пандита брахманизм практический сошел на нет. О Харихара, к сожалению, все, что говорит Тарка Чудамани, — истинная правда, и не так важно, делает он это ради высших принципов, ради денег или чтобы еще там ни говорили о нем люди. Когда мне приходится слышать проповеди этих глупцов вайшнавов, все мое тело горит от гнева. Представь себе, они дошли до того, что обвинили досточтимого Шри Шанкарачарью в том, что тот якобы составил ложную доктрину, призванную обмануть людей. Они говорят, что он сделал это по приказу Бхагавана. Еще они вообразили себе, что вайшнавская религия вечна и не имеет начала в анналах истории. Подумать только, учение, которому не более ста лет, теперь стало самым древним на Земле и не имеющим начала! Недаром говорится в народе: «То, что предназначено благородному, достается наглому»[4].

Ну да ладно! Пусть говорят все, что им вздумается.

А Шри Навадвипа?! В недавнем прошлом всей Индии была известна ее слава, но сейчас от этого остались одни грустные воспоминания. В Гадигачхе живут несколько вайшнавов, которые в своей гордыне смеют считать, что все достижения науки и все передовые идеи современности пусты и бесполезны. Среди них есть несколько крупных, влиятельных ученых, которые своими дерзкими речами подняли волнение среди простых людей. Мне трудно даже представить, что случится с нашей страной в ближайшем будущем, если все это будет продолжаться. Исполнение обязанностей четырех каст, вечная истина адвайта-веданты, поклонение богам и богиням — день ото дня все приходит в упадок. Страшно подумать, люди перестают совершать церемонию шраддхи по своим ушедшим родственникам. Что же тогда ожидает нас — профессиональных брахманов?

Харихара [спросил]:

— О Бхаттачарья Махашая, как же можно исправить такое положение? Есть ли какое-либо средство для этого?

Послушай, насколько мне известно, в Майяпуре живут, по крайней мере, пять или шесть именитых ученых-брахманов. Кроме того, в Кулия-граме, находящемся на другой стороне Ганги, можно найти немало видных пандитов, знатоков смрити и ньяи. Почему бы им не объединить свои силы и не отправиться в Гадигачху, чтобы встретиться с вайшнавами и навсегда покончить с этими искажениями истины?

Ньяяратна [сказал]:

— Да, пожалуй, это было бы просто замечательно, но осуществить твой план возможно лишь в том случае, если ученые брахманы смогут забыть о своих разногласиях. Поверь мне, это будет не так легко. Ты ведь знаешь, что все они великие схоласты, и потому им всегда трудно договориться между собой. Такие люди привыкли скорее спорить друг с другом, искать разногласия и противоречия во взглядах, чем соглашаться или идти на компромисс. Я думаю даже, что они склонны считать такое поведение неотъемлемой частью своей профессии.

До меня дошли слухи, что не так давно они таки отправились в Гадигачху во главе с Кришной Чудамани, но вернулись назад побежденными. Люди говорят, что с того времени наши брахманы не испытывают большого желания вступать в споры с вайшнавами. Они вернулись к своим занятиям и не склонны ни вспоминать, ни говорить о случившемся.

Харихара [сказал]:

— О Бхаттачарья Махашая, ты наш учитель, более того, ты учитель многих учителей. Изучив твой комментарий на ньяя-шастру, многие люди овладели тонким искусством логики и научного спора, обрели знание о том, как побеждать в дискуссиях, утверждая свои тезисы и опровергая аргументы противника. Почему бы тебе самому не пойти к вайшнавам и не победить их в открытом философском диспуте? Тем самым ты докажешь всем несостоятельность их вероучения. Ты сможешь убедительно обосновать тезис, говорящий о том, что популярная в наши дни вайшнава-дхарма есть новомодное изобретение, не имеющее никакой опоры в ортодоксальной ведической традиции. Если ты сделаешь это, тогда наш единственно верный метод панчопасаны (поклонения пяти богам), утвержденный на века ачарьями прошлого, займет подобающее ему место.

Нет нужды говорить, о том, что Чатурбхуджу Ньяяратну не могла радовать мысль о возможности встретить ту же участь, что выпала на долю Кришны Чудамани и других брахманов, побежденных в споре с вайшнавами. По этой причине он отнюдь не был расположен последовать совету своего собеседника.

Хорошо обдумав ситуацию, он сказал:

— О Харихара, я считаю, что нам стоит вместе отправиться в Гадигачху. Однако я прибуду туда инкогнито. Ты же прими образ ученого и вызови лучших среди вайшнавов Гадигачхи пандитов на философский диспут.

Харихара с радостью откликнулся:

— Замечательно! Я готов исполнить твое приказание! В ближайший понедельник, с именем Махадева на устах, я пересеку Гангу, чтобы встретить вайшнавов и бросить им вызов.

Наступил понедельник. Чатурбхуджа Ньяяратна и три известных ученых брахмана: Харихара, Камалаканта и Садашива, встретившись в Аркатиле, переправились на другую сторону Ганги.

Идя вдоль берега реки в течение десяти часов, к четырем вечера они наконец достигли Шри Прадьюмна-кунджи.

Расположившись в ожидании вайшнавов в роще мадхави, Ньяяратна и его спутники своим видом напоминали известную для читателей Пуран картину, на которой знаменитый странствующий аскет Дурваса Муни отдыхает на привале в окружении своих последователей. В предвкушении встречи брахманы громко и радостно восклицали: «Харибол! Харибол!»

Услышав звуки святых имен, из хижины вышел Адвайта Дас. Тепло поприветствовав гостей, он предложил им места для сидения и, смиренно сложив ладони, спросил:

— О почтенные, скажите, как я могу вам служить?

Харихара ответил:

— Мы пришли сюда, чтобы обсудить некоторые философские темы с местными вайшнавами.

Адвайта Дас [сказал]:

— Дело в том, что живущие здесь вайшнавы не склонны участвовать в спорах ни по каким предметам. Всего несколько дней назад сюда также приходили ученые, бросили вызов, завязался философский диспут, и тем не менее, даже получив аргументированные объяснения, они ушли неудовлетворенными. Однако если у вас есть какие-либо искренние вопросы, и вы действительно хотите найти ответы на них, тогда вы пришли по адресу. Будьте так любезны, подождите здесь, я передам Бабаджи Махараджу ваше желание, и затем дам вам ответ.

Сказав это, Адвайта Дас почтительно вошел в бхаджан-кутир своего Гуру. Вскоре он вернулся и заботливо устроил дополнительные места для сидения. Затем на пороге хижины показался и сам Парамахамса Бабаджи Махарадж. Предложив поклоны Шримати Туласи Деви и всем присутствующим гостям-брахманам, он сел перед ними и мягким голосом произнес:

— Я к вашим услугам. Скажите, какое служение я могу вам оказать?

Ньяяратна [сказал]:

— О Бабаджи Махашая, у нас к тебе два вопроса. Будь добр, ответь на них.

Выслушав просьбу, Парамахамса Бабаджи утвердительно покачал головой, затем жестом подозвал Шри Вайшнава Даса и попросил его также стать участником дискуссии. Вайшнав Дас Бабаджи поклонился учителю, почтительно коснулся его стоп и сел рядом с ним.

Когда все вайшнавы удобно расположились, Ньяяратна Махашая задал свой первый вопрос:

— Скажи, пожалуйста, является ли вайшнава-дхарма древней религией или же это недавнее изобретение?

Парамахамса Бабаджи Махарадж попросил Вайшнава Даса ответить на поставленный вопрос, и тот начал говорить:

— Религия вайшнавов есть санатана-дхарма — всегда существующая, и нитья-дхарма — вечная…

Ньяяратна [сказал]:

— Как я понимаю, различают два типа вайшнава-дхармы.

1) Один вид вайшнавской религии основывается на представлении о том, что верховная истина есть Брахман, бесформенный и безличный Абсолют. Однако, поскольку никто не может поклоняться тому, что не имеет формы, садхака-вайшнав, создает в своем уме некую воображаемую форму (сагуна), которую якобы принимает ниргуна-Брахман. В чисто практических целях садхака начинает поклонение этому образу, ибо оно призвано помочь ему очистить свое сердце. Когда же сердце его становится кристально чистым и свободным от мирских представлений, в нем проявляется истинное знание о бесформенном Брахмане, исполненном блаженства и лишенном каких-либо личностных черт. В этот момент садхака оставляет поклонение этой временной форме, поскольку все образы Божеств, такие как Радха-Кришна, Сита-Рам или Лакшми-Нрисимха, воображаемые и иллюзорные. Они не существуют на плане Абсолюта, ибо созданы из майи, материальной иллюзии. Все они нужны лишь для того, чтобы помочь садхаке в конечном итоге пробудить свое сознание для восприятия безличного Брахмана. Люди, которые следуют этому методу, называют себя вайшнавами. Они повторяют вишну-мантры, поклоняются Божеству Вишну и причисляют себя к числу панчопасаков, тех, кто следуют методу почитания пяти функциональных божеств.

2) В основе второго вида вайшнава-дхармы лежит представление о том, что Бхагаван Вишну, Рамачандра или Шри Кришна есть сам изначальный верховный Господь или, другими словами, Брахман в Своей вечной и неизменной форме. Согласно взглядам приверженцев этой доктрины, поклоняясь одной из бесчисленных форм Вишну и повторяя обращенную к соответствующему Божеству мантру, садхака (практикующий) обретает милость этого Божества и знание своих вечных взаимоотношений с Ним в духовном мире. Они утверждают, что доктрина адвайта-веданты есть майявада, то есть ложное учение, сознательно распространявшееся Шанкарой с целью обмануть невежественных людей.

Итак, как я это понимаю, существуют два вида вайшнавской религии. Какая же из этих двух вечна и неизменна, а какая является новым изобретением?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вторая из описанных тобой и есть истинная вайшнава-дхарма. Она вечна и неизменна. Что касается другой, то она лишь носит имя вайшнава-дхармы. Это псевдовайшнавизм, который присвоил себе имя истинной вайшнавской религии.

Ньяяратна [сказал]:

— Итак, согласно твоим представлениям, единственно истинная вайшнава-дхарма — это учение, которое проповедовал Шри Чайтаньядев. Таким образом, по-твоему, вайшнавская религия означает не только поклонение Божествам Радхи-Кришны и другим формам Бхагавана, таким как Рама и Нрисимха, но и следование идеологии и взглядам, введенными в обиход Чайтаньей. Однако очевиден тот факт, что эти нововведения имеют недавнюю историю. Как же при этом ты считаешь себя вправе утверждать, что вайшнавская религия вечна?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнавская религия, которую я назвал истинной, излагается в Ведах — в шрути. Также и смрити-шастры учат основополагающим принципам этой религии. В добавлении к шрути и смрити, Пураны и итихасы воспевают славу шуддха-вайшнава-дхармы (чистой вайшнавской религии).

Ньяяратна [спросил]:

— Как же это возможно? Шри Чайтаньядев, который основал этот вид дхармы, явился менее чем сто пятьдесят лет назад, а ты настаиваешь на том, что эта религия вечна.

Вайшнав Дас [ответил]:

— Истинная вайшнава-дхарма существует с того момента, с которого можно было бы говорить о появлении джив. Однако исторический момент, в который произошло это событие, не может быть вычислен никаким материальным образом. В действительности дживы есть анади, не имеющие начала, поэтому вайшнава-дхарма, или конституциональная деятельность дживы, известная как джайва-дхарма, также анади (не имеющая начала). Брахма был первой дживой, родившейся в этой вселенной. Вместе с появлением Брахмы проявились и трансцендентные звуки Вед, которые представляют из себя корень вайшнавской религии. Об этом говорится в четырех ключевых стихах «Шримад-Бхагаватам» (2.9.33–36), известных как чатур-шлоки[5].

«Мундака-упанишад» (1.1.1) повторяет те же самые слова: «Брахма, первое живое существо, первый девата (полубог), который появился из лотоса, выросшего из пупка Бхагавана, творец вселенной и отец всех живых существ, передал трансцендентное знание, брахма-видью, корень всех наук и царь всего знания, своему старшему сыну по имени Атхарва»[6].

То, что представляет из себя брахма-видья, объясняется в «Ригведа-самхите» (1.22.20): «Суры (небесные правители) всегда созерцают эту вечную обитель Бхагавана Шри Вишну точно так же, как любой человек своими глазами может видеть солнце, сияющее в небе»[7].

В «Катха-упанишад» (1.3.9) говорится: «Достижение этой вечной обители Бхагавана Шри Вишну есть высшая цель жизни каждого»[8].

В «Шветашватара-упанишад» (5.4) говорится: «Подобно тому, как солнце ярко сияет в небе, освещая все стороны света, — зенит, надир и горизонт, точно так же Бхагаван, верховная личность, повелитель всех полубогов и высший объект поклонения, один управляет всей материальной природой, которая есть мать, производящая на свет все виды жизни во вселенной»[9].

В «Тайттирия-упанишад» (2.1.2) говорится: «Верховная абсолютная истина, Брахман, есть воплощение истины, знания и вечности. Хотя этот верховный Брахман неизменно пребывает в духовном небе, Он также всегда обитает в небе сердец всех живых существ, самый близкий, но скрытый от их глаз. Тот, кто обретет это сокровенное знание о Сверхдуше, вечно пребывающей в глубине его сердца, быстро достигнет трансцендентного мира, и все его желания будут исполнены»[10].

Ньяяратна [сказал]:

— Итак, ты утверждаешь, что знаменитые шрути-мантры, такие как тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇, описывают вайшнава-дхарму Шри Чайтаньи, а не вайшнава-дхарму последователей адвайта-веданта Шанкары. Правильно ли я тебя понял?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнава-дхарма, которая включена в доктрину майявады Шанкарачарьи, отвергает возможность вечного служения дживы Всевышнему Господу. Ученые-майявади верят, что когда садхака обретает высшее знание, он сам становится Всевышним, неотличным от верховного Брахмана. Если это действительно так, идея вечного служения становится невозможной. Именно об этом говорит «Катха-упанишад» (1.2.23): «Атму, верховную душу, Всевышнего Господа, пребывающего в сердце каждого, невозможно достичь посредством глубоких теоретических знаний или логических объяснений, посредством проницательного разума или внимательного слушания ведических текстов. Всевышний Господь дарует Свой божественный даршан только тому человеку, которому Он решит оказать Свою особую милость, будучи удовлетворен его искренним служением и смирением. Только такому преданному Господь являет Свой вечный образ»[11].

Служение Всевышнему Господу, полное предание Ему всего себя, есть единственная истинная религия. Только следуя принципам этой религии, человек может заслужить милость Господа, посредством которой он обретет даршан Всевышнего в Его вечном образе. Этого невозможно достичь никакими другими способами, и знание о безличном Брахмане совершенно бесполезно для этой цели.

Данное высказывание шрути утверждает абсолютную истину. Оно гласит, что чистая вайшнава-дхарма есть сама суть вечных Вед. В Ведах содержатся корни того самого учения, которое проповедовал Шри Чайтанья Махапрабху. Вайшнава-дхарма Чайтаньи и ведическая дхарма равнозначны, и в этом нет никаких сомнений.

Ньяяратна [спросил]:

— Можешь ли ты привести какое-либо утверждение из Вед, которое могло бы служить свидетельством тому, что кришна-бхаджан, поклонение Кришне, а не брахма-гьяна, развитие имперсонального знания, есть высшее достижение на пути к совершенству?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Об этом говорится, например, в «Тайттирия-упанишад» (2.7.1): расо ваи сах̣ — «Всевышний Господь есть воплощение расы, трансцендентных вкусов любовной преданности».

Также в «Чхандогья-упанишад» (8.13.1) мы находим следующее утверждение: «Чтобы достичь верховной божественной личности, вечно пребывающей в Своей вечной обители в обществе Шри, Своей внутренней энергии (сварупа-шакти), и в окружении любящих преданных и трансцендентных атрибутов, я предаюсь Ему, Шьямасундаре, Господу Кришне, имеющему темный цвет кожи, и Его божественной супруге, Шри Радхе»[12].

Я могу привести в подтверждение множество других цитат шрути, которые провозглашают, что кришна-бхаджан есть высшее совершенство жизни.

Ньяяратна [спросил]:

— Упоминается ли имя Кришны где-либо в текстах четырех Вед?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Только что я произнес текст, где употребляется имя Шьяма. Разве это не имя Кришны? Помимо этого, в «Ригведа-самхите» (1.22.164.31) говорится: «И тогда я увидел мальчика-пастушка, который вечен»[13].

Четыре Веды содержат много подобных утверждений. Обычно они описывают Господа Кришну как сына пастуха.

Ньяяратна [сказал]:

— Тем не менее ни в одной из этих цитат прямо не упоминается имя Кришны. Я вижу в этом лишь твою интерпретацию и искажение ведических утверждений.

Вайшнав Дас [сказал]:

— Если ты внимательно изучишь Веды, для тебя станет очевидным, что такое толкование святых имен Господа является правильным и самоочевидным. Говоря о высшей цели жизни, шрути часто прибегают к косвенной речи. Однако следует иметь в виду, что ни одному человеку самостоятельно невозможно до конца понять сокровенную суть Вед; их глубинный смысл будет открыт лишь тому, кто обратит свой слух к объяснениям осознавших себя душ, великих мудрецов.

Ньяяратна [сказал]:

— Допустим, я принимаю, что вайшнава-дхарма подтверждается Ведами. Тем не менее мне хотелось бы знать, каковы исторические свидетельства, которые могли бы служить доказательством аутентичности ее философских представлений. Прошу тебя, поведай мне историю вайшнава-дхармы.

Вайшнав Дас [объяснил]:

— Как я уже говорил, вайшнава-дхарма появилась одновременно с появлением первой дживы. Поэтому Брахма это первый вайшнав. Махадева-Шива также вайшнав. Все прародители человечества (праджапати) — вайшнавы. Шри Нарада Госвами, родившийся из ума Брахмы, также вайшнав. Итак, совершенно очевидно, что вайшнава-дхарма существовала с самого начала творения. Она не является новым изобретением. Однако те дживы, которые находятся во власти трех гун материальной природы, не могут считаться вайшнавами. Вместе с тем каждая джива, освобождаясь от влияния гун (качеств материальной природы), обретает законное право носить имя вайшнава. «Махабхарата», «Рамаяна» и Пураны содержат в себе историю ведической цивилизации. В этих книгах описывается превосходство вайшнава-дхармы, которая, как я уже сказал, существует с момента творения материального мира. Среди описаний различных полубогов, людей и демонов, шастры в первую очередь приводят всеблагие повествования о деяниях Прахлады, Дхрувы и других вайшнавов. Несмотря на то, что в те времена жило много выдающихся вайшнавов, писания упоминают имена лишь наиболее значимых из них. Дхрува был внуком Ману, а Прахлада — внуком Праджапати Кашьяпы, поэтому очевидно, что и тот, и другой жили в самом начале творения. В этом не может быть никаких сомнений. Поэтому необходимо заключить, что вайшнава-дхарма существовала уже в самом начале исторического пути человечества.

Исторический факт: все цари солнечной династии (Сурья-вамши) и лунной династии (Чандра-вамши), как и все великие муни и риши, были искренними преданными Господа Вишну. Частое упоминание вайшнава-дхармы содержится в описаниях трех предыдущих великих юг (исторических эпох): Сатьи, Треты и Двапары. В настоящий же век Кали Шри Рамануджа, Шри Мадхвачарья и Шри Вишнусвами на юге Индии и Шри Нимбадитья Свами в западной Индии проповедовали чистую вайшнава-дхарму, обратив тысячи людей в вайшнавизм. По их милости, пожалуй, половина всех обитателей Индии смогла пересечь океан майи и обрести прибежище лотосных стоп Бхагавана. И наконец, на земле Бенгалии, Шри Шачинандана, господин всех искренних сердец, освободил бесчисленное количество падших и потерявших себя душ. Кто, видя все это, сможет отрицать величие вайшнава-дхармы?

Ньяяратна [сказал]:

— Мне непонятно, на каком основании ты считаешь вайшнавами Прахладу, Дхруву и других героев Пуран.

Вайшнав Дас [пояснил]:

— Они вайшнавы, поскольку так говорят о них шастры. В «Шримад-Бхагаватам» и в других Пуранах мы находим описания того, как учителя гуру-кулы, где учился Прахлада, Шанда и Амарка наставляли его в брахма-гьяне, имперсональном знании, оскверненном философией майявады. Однако Прахлада решительно отверг их поучения, осознав, что харинама-киртан (воспевание святых имен Господа) есть суть всего образования. Следуя этому пониманию, он постоянно повторял имена Бхагавана с великой любовью и призывал к этому других. Не может быть никаких сомнений в том, что Прахлад был чистым вайшнавом. Только непредвзятое и внимательное изучение священных писаний позволит искреннему человеку понять их истинный смысл.

Ньяяратна [спросил]:

— Если все действительно так, как ты говоришь, и вайшнава-дхарма существует вечно, тогда в чем же состоял вклад Чайтаньи Махапрабху?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Вайшнава-дхарму можно сравнить с цветком лотоса. Молодой лотос имеет форму бутона, который начинает распускаться под лучами восходящего солнца. Раскрывшись полностью, ароматный лотос наполняет воздух притягательным запахом сладкого нектара. Аналогично этому, на заре творения верховный Господь, обращаясь к полубогу Брахме, произнес знаменитые чатур-шлоки (четыре стиха, составивших фундаментальную суть учения «Шримад-Бхагаватам»)[14], в которых Он сформулировал четыре аспекта знания: бхагават-гьяну, трансцендентное знание о верховной личности Бога; майя-вигьяну, аналитическое знание о внешней энергии Господа; садхана-бхакти, метод обретения высшего знания; и прему, высшую цель духовных устремлений дживы. Через посредство шабда-брахмы, трансцендентного звука, эти четыре аспекта знания были посажены в сердцах всех живых существ во Вселенной, в форме ростков молодого лотоса вайшнава-дхармы.

Во времена Прахлады Махараджа этот цветок находился в форме бутона. Во времена Шрилы Вьясадевы бутон вайшнава-дхармы начал постепенно раскрываться. Во времена великих сампрадая-ачарьев: Рамануджи, Мадхвы и других, цветок вайшнава-дхармы распустился полностью, а с появлением Шри Чайтаньи Махапрабху божественный лотос кришна-премы достиг пика своего цветения. Заполняя весь мир благоуханием сладкого нектара, шуддха-према-вайшнава-дхарма, явленная миру Шри Гаурангой, привлекала к себе сердца всех живых существ во Вселенной.

Самая сокровенная тайна вайшнава-дхармы есть пробуждение божественной любви, премы. Шри Чайтанья Махапрабху милостиво явил это сокровенное знание на благо всех обитателей материального мира, распространяя свое учение према-санкиртаны, совместного воспевания имен Бога.

Шри харинам — это бесценное сокровище. Был ли ранее кто-либо, являвший миру подобное знание, до Махапрабху? Хотя эта истина вечно запечатлена в священных писаниях, она не была так очевидна для обычных людей, которым всегда нужен яркий пример святой личности, живого олицетворения принципов религии, следуя наставлениям которого, они могли бы в своих жизнях достичь совершенства в самореализации. Чайтанья Махапрабху принес в мир это беспрецедентное божественное откровение, Он совершил то, чего никогда еще не было: открыв сокровищницу према-расы, Он великодушно раздавал ее бесценные дары всем и каждому. Кто когда-либо делал подобное?

Ньяяратна [спросил]:

— Если харинама-санкиртана действительно так благоприятна, почему же ученые пандиты не считают ее таковой?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Дело в том, что в Кали-югу слово «пандит» (ученый) утратило свой изначальный смысл. Санскритское слово «панда» означает «просветленный разум», и потому человек, обладающий этим достоянием, называется пандит. Однако в наши дни любой, кто искусен в софистике (кто посредством знания законов логики и санскритской грамматики может, цитируя ньяя-шастры, умело «жонглировать словами», чтобы доказать любое необходимое ему положение), или же тот, кто умеет ублажать чувства недалеких людей, увлекательно пересказывая поучительные истории и моральные наставления из смрити-шастр, становится известен как пандит. Могут ли такие так называемые пандиты понять сокровенную тайну религии и истинный смысл священных писаний? Разве посредством интеллектуальных упражнений ньяи и красноречия смрити человек может обрести то, что достигается внимательным и бескорыстным изучением шастр и служением Абсолютной Истине?

Воистину, в этот век Кали высокое звание пандита, как правило, носят недостойные люди, которые искусны лишь в том, как обманывать самих себя и всех окружающих. Эти так называемые пандиты постоянно ведут жаркие споры вокруг незначительных предметов. Они никогда не поднимают вопроса о том, что есть высшая истина; их не интересует понимание природы отношений живых существ с верховной личностью Бога; они никогда не говорят о высшей цели жизни или о способе ее достижения. Только тот, кто глубоко осознает все эти духовные предметы, сможет по достоинству оценить величие према-киртана.

Ньяяратна [сказал]:

— Хорошо, я соглашусь с тем, что в наши дни трудно найти квалифицированных пандитов. Однако почему же почтенные брахманы, рожденные в благородных семьях, так же отказываются принимать вайшнава-дхарму? Согласно самой своей природе, брахманы пребывают в гуне благости, и потому в повседневной жизни они естественным образом выбирают путь праведности, а в иерархии ценностей отдают предпочтение высшим религиозным принципам. Почему же тогда брахманы, как правило, не разделяют представлений вайшнава-дхармы и даже противостоят ей?

Вайшнав Дас [сказал]:

— Поскольку ты задал этот вопрос, мой долг честно ответить на него. Вайшнавы всегда стараются тщательно избегать критики и порицания других людей. Однако, поскольку ты искренне стремишься узнать истину, если это не причинит тебе сильную боль, и ты сможешь выслушать меня без гнева, я попытаюсь ответить на твой вопрос.

Ньяяратна [сказал]:

— Будь так любезен. Изучая шастры, я развил качества, необходимые для благородной беседы: спокойствие ума, контроль чувств и терпимость к мнению других. Что бы ты ни сказал, это не причинит мне большой боли и не выведет меня из равновесия. Пожалуйста, говори прямо и ничего не бойся. Все, что будет логичным и разумным, я несомненно приму от тебя с благодарностью.

Вайшнав Дас [сказал]:

— Хорошо, начнем с того, что в Южной Индии великие ачарьи Рамануджа, Мадхва, Вишнусвами и Нимбадитья были брахманами. Кроме того, каждый из них имел много тысяч учеников-брахманов. Наш Шри Чайтанья Махапрабху в Бенгалии был вайдика-брахманом. Наш Нитьянанда Пабху был радхия-брахманом, а наш Адвайта Прабху был варендра-брахманом. Госвами и маханты нашей ученической преемственности в большинстве своем также были брахманами. Тысячи великих душ, выходцев из лучших аристократических родов, древних династий брахманов, приняли прибежище шуддха-вайшнава-дхармы и проповедовали эту чистую религию по всему миру. Как же после этого ты можешь говорить, что брахманы не имеют почтения к вайшнавской религии?

Очевидно, что те брахманы, которые отдают должное вайшнава-дхарме, возвышенны и благородны. Все они брахманы первого класса. Однако есть и такие брахманы, которые хотя и приняли рождение в семьях брахманов, со временем стали враждебны вайшнавской религии. Это произошло вследствие неблагоприятного общения, материалистического образования или деградации семейных традиций. Неприятие ими вайшнавской религии есть явный признак их падшего состояния. Такие брахманы, сохранив принадлежность к элите и все традиционные привилегии, давно потеряли свою духовную квалификацию, и как следствие, право быть наставниками общества. В писаниях утверждается, что в Кали-югу очень редко можно встретить истинных брахманов, и все истинные брахманы — вайшнавы. Когда брахман во время обряда инициации принимает от духовного учителя вайшнава-гаятри-мантру, которая считается матерью Вед, он становится инициированным вайшнавом. Однако некоторые из таких брахманов-вайшнавов, попав под влияние оскверненной атмосферы века Кали, могут принять посвящение от учителя, принадлежащего к невайшнавской сампрадае. Совершив это, они тем самым оставляют лоно вайшнавизма и утрачивают чистоту. Хотя в мире сейчас не так много истинных вайшнава-брахманов, на основе этого не стоит приходить к умозаключению, которое противоречит мнению священных писаний.

Ньяяратна [спросил]:

— Объясни, пожалуйста, почему вайшнава-дхарма привлекает к себе так много людей из низших слоев общества?

Вайшнав Дас [ответил]:

— В этом нет ничего удивительного. Люди, имеющие низкое происхождение, естественным образом лишены гордости, присущей выходцам из аристократических слоев [общества]. Они смиренны и считают себя падшими; по этой причине они, более чем кто-либо еще, достойны обрести милость вайшнавов. Только став объектом милости другого вайшнава, человек сам может стать вайшнавом. Если человек опьянен гордостью и высокомерием; если он, благодаря своему аристократическому происхождению, богатству или каким-либо другим достоинствам, считает себя выше других, то он не обладает необходимым смирением, которое одно способно сделать его достойным обрести милость вайшнавов.

Ньяяратна [сказал]:

— Мне не хочется более обсуждать этот предмет. Чует мое сердце, что в скором времени ты начнешь цитировать священные писания, в которых вынесен суровый приговор брахманам века Кали. Не скрою, мне приносит нестерпимую боль утверждения шастр, подобные таким стихам из «Вараха-пураны»: «Приняв прибежище у Кали (олицетворения нашего века), демоны рождаются в семьях современных брахманов»[15].

Давай же не будем говорить на эту тему. Лучше ответь мне на следующий вопрос: почему вы, вайшнавы, не оказываете должного почтения нашему Шри Шанкарачарье, который подобен безбрежному океану трансцендентного знания?

Вайшнав Дас [возразил]:

— О чем ты говоришь? Это совсем не так. Мы считаем Шри Шанкарачарью воплощением самого Господа Шивы. Шриман Махапрабху наставлял Своих последователей почитать Шри Шанкару, упоминая его имя не иначе, как с титулом «ачарья». Но тем не менее вайшнавы не разделяют взглядов Шанкары и отвергают доктрину майявады, которую он проповедовал. Философия майявады расходится с заключениями Вед. Более того, она представляет из себя скрытый буддизм. Для того, чтобы привлечь внимание безбожных, демонически настроенных людей и обратить их к ведическому знанию, Шри Шанкарачарья, повинуясь указанию Бхагавана, исказил изначальный смысл Вед, «Веданта-сутры» и Бхагавад-гиты. Ради этой цели он создал не существовавшую ранее теорию адвайта-вады, учение о безличной Абсолютной Истине. Разве правильным будет критиковать Шанкарачарью за то, что он сделал? Точно так же Буддхадев есть не кто иной, как воплощение Бхагавана. Он пришел с определенной миссией и проповедовал философскую доктрину, которая противоречит заключению Вед. Однако разве последователи ведического знания критикуют его за это?

Если кто-либо спросит: «Разве подобает верховному Господу или Его верному слуге Махадеве совершать подобные действия, и какой заключен во всем этом смысл?», я отвечу: «Верховная личность Бога, Кришна, и Его представители, такие как Господь Шива, — всезнающие и всеблагие. Было бы нелепо обвинять их в неразумности, нелогичности или несправедливости. Только узко мыслящие, ограниченные и невежественные люди, не способные понять глубокое значение их действий и их дальновидные намерения, осмеливаются критиковать или подвергать сомнению деяния, проникнутые божественным замыслом.

Господь и Его непостижимая лила находятся за пределами понимания людей, чьи умственные способности ограничены их мирским опытом. Поэтому разумный человек никогда не должен критиковать Господа, думая при этом: «Бхагавану не надо было бы вести Себя таким образом. Ему стоило бы поступить иначе». Только Всевышний Господь, повелитель всех живых существ, знает причину, по которой в мире должна была распространиться доктрина иллюзии (майявада), призванная связать людей, наделенных безбожной природой. Недалекому человеку невозможно понять то, с какими целями Господь создает разнообразные формы жизни в момент космического проявления и затем уничтожает их в момент разрушения вселенных. Все это непостижимая лила Бхагавана. Те, кто безусловно преданы Всевышнему Господу, испытывают душевную радость, слушая описания Его божественных времяпровождений. Они избегают интеллектуальных споров на эти темы и никогда не подвергают сомнению ценность деяний Господа.

Ньяяратна [спросил]:

— Хорошо, пусть будет так. Почему же в таком случае ты утверждаешь, что философия школы майявада противоречит заключению Вед, Веданты и Бхагавад-гиты?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Ты глубоко изучил Упанишады и «Веданта-сутру», поэтому, будь добр, приведи мне те мантры или сутры, которые могли бы служить подтверждением доктрины адвайта-веданта. Затем я объясню тебе истинный смысл этих утверждений и тем самым докажу, что ни одно из них не является подтверждением учению Шанкары. Некоторые изречения Вед, на первый взгляд, действительно, могут показаться неясным выражением доктрины майявады, однако если мы исследуем контекст, в котором они приведены, изучим предшествующий им и последующий текст, тогда для возможности имперсональной интерпретации не останется места.

Ньяяратна [признал]:

— Мой брат, к сожалению, я не изучал Упанишады или «Веданта-сутру». Я глубоко изучил науку логики и благодаря этому, опираясь на знания, почерпнутые из ньяя-шастр, я способен говорить на любую тему и побеждать в любых спорах. Силой логики я могу превратить глиняный горшок в кусок ткани и затем кусок ткани обратно превратить в глиняный горшок. Я знаком с Бхагавад-гитой, однако я никогда не изучал ее досконально, от начала и до конца. Признаюсь, мне нечего более сказать на эту тему. Позволь мне задать вопрос, касающийся другого предмета. Ты грамотный ученый, поэтому, пожалуйста, объясни мне причину, по которой вайшнавы не оказывают должного почтения сакральным остаткам пищи, поднесенной деватам (богам и богиням индийского пантеона). Это тем более удивительно, что те же вайшнавы при этом имеют твердую веру в прасад Вишну.

Вайшнав Дас [ответил]:

— Я вовсе не ученый. Я последний глупец. Если мне и удается убедительно говорить, это происходит по милости моего Гурудева, Парамахамсы Бабаджи Махараджа, — я не вижу другой причины, кроме этой. Священные писания подобны бескрайнему океану. Никто не сможет изучить их досконально. Подобно тому, как сбивая молоко, получают масло, мой духовный учитель извлек самую сокровенную суть священных писаний и великодушно передал ее мне. У меня нет сомнений в том, что его наставления представляют из себя высшие философские заключения шастр. Именно таковыми я их принимаю в своем сердце.

Ответ же на твой вопрос состоит в следующем: вайшнавы уважительно относятся к девата-прасаду, остаткам пищи, испробованной полубогами, тем не менее Господь Шри Кришна есть единственный верховный повелитель, Бог всех богов. Он Парамешвара (верховный властитель). Все девы и деви — боги и богини индийского пантеона, есть Его слуги и преданные, которым, Его божественной волей, отведена роль исполняющих ответственные поручения по управлению делами Вселенной. Вайшнавы всегда оказывают почтение вайшнава-прасаду, остаткам пищи преданных. Почитая и вкушая такую трансцендентную пищу, человек сможет обрести шуддха-бхакти, чистую преданность Господу. Пыль с лотосных стоп преданных (бхакта-пада-дхули); подобная нектару вода, которая омыла их стопы (бхакта-пада-джала); и нектарные остатки пищи, к которой прикоснулись их уста (бхакта-бхукта-авашеша), — таковы три вида вайшнава-прасада; все они — проявление трансцендентной милости чистых преданных, они приносят радость, и их воздействие поистине удивительно. Они подобны трансцендентному лекарству, которое разрушает болезнь материального существования. Разумный человек всегда и при любых обстоятельствах должен принимать вайшнава-прасад, встречая его как свою великую удачу.

В действительности, когда имперсоналист-майявади поклоняется полубогам и предлагает им пищу, полубоги не принимают его подношение. Будучи преданными Всевышнего Господа, полубоги никогда не примут бхогу (пищу или какие-либо подношения) от того, кто осквернен философией иллюзии. В писаниях существует огромное количество примеров, которые служат подтверждением этого, и я готов привести их тебе в достаточном количестве, если на то будет твое желание. Люди, поклоняющиеся полубогам, в массе своей являются майявади, поэтому, если человек принимает в пищу так называемый прасад полубогов, поднесенный им такими невежественными людьми, тем самым он наносит оскорбление богине преданного служения — Бхакти Деви. Такие действия могут повредить молодой росток его преданности Кришне и стать препятствием на пути развития им шуддха-бхакти (чистой преданности). С другой стороны, если чистые вайшнавы предлагают кришна-прасад полубогам, преданным Господа, те с радостью принимают его и начинают ликовать, танцуя в божественном экстазе. Если после этого вайшнав принимает прасадам Кришны, которого коснулись уста полубогов, он также испытывает счастье.

Указания шастр очень важны. Так, в йога-шастрах говорится о том, что практикующий метод йоги не должен принимать прасад кого-либо из полубогов. Однако это не означает, что истинные йоги относятся с пренебрежением к девата-прасаду. Данная рекомендация означает, что для человека, следующего по пути йога-садханы (практики йоги), необычайно важно иметь целенаправленное сосредоточение на одной цели, и ради этого йога-шастры советуют ему оставить принятие в пищу девата-прасада, остатков трапезы полубогов. Это позволит садхаке стать непреклонным и целеустремленным в своей медитации и садхане (практике).

Аналогичным образом садхака, идущий по пути бхакти-йоги, стремится обрести исключительную, беспримесную преданность своему ишта-девате, Всевышнему Господу, которому он поклоняется всем сердцем. Ради этого он избегает употребления пищи, предложенной кому-либо из полубогов, поскольку это может стать препятствием в исполнении им принципа исключительной, однонаправленной преданности [айкантики-бхакти]. Было бы большой ошибкой думать, что вайшнавы неуважительно относятся к девата-прасаду. Тебе необходимо ясно понять, что в таком поведении преданных находит свое выражение их сознательная устремленность к намеченной цели, осуществляемая ими в соответствии с рекомендациями священных писаний.

Ньяяратна [спросил]:

— Хорошо, это мне вполне ясно, и я готов принять такой ответ. Теперь, будь добр, ответь на следующий вопрос: почему вы, вайшнавы, те, кто постоянно опирается на авторитет священных писаний, отвергаете традиционные жертвоприношения животных, которые предписаны в шастрах?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Священные писания не рекомендуют убивать животных. Веды провозглашают: «Не совершай насилие по отношению к кому бы то ни было из живых существ»[16].

Это утверждение запрещает убийство животных. Однако поскольку люди всегда находятся во власти гун невежества и страсти, они склонны к внебрачным отношениям с противоположным полом, употреблению в пищу мясных продуктов и к приему одурманивающих средств. Такие люди игнорируют предписания Вед, не дожидаясь, когда те осветят их греховные склонности своим авторитетом. Цель ведических писаний не состоит в том, чтобы поощрять в людях пристрастия к подобным действиям, а наоборот, помочь им постепенно преодолеть в себе приверженность к греху.

Пока человек не утвердится в гуне благости, для него будет естественным стремление к бесконтрольному общению с противоположным полом, употреблению в пищу мяса и других продуктов убийства, принятию алкоголя и различных наркотических средств. Учитывая это, Веды рекомендуют определенные рамки, в которых человек мог бы удовлетворить все эти свои низшие потребности: они рекомендуют мужчине общение с женщиной в законном религиозном браке, употребление в пищу мяса, полученного в результате совершения ритуального жертвоприношения, и принятие вина как составной части религиозной церемонии. Поступая таким образом, то есть поставив побуждения своих чувств под контроль шастр, человек постепенно избавится от неуправляемых греховных наклонностей и в конце концов сможет расстаться с ними навсегда. Такова истинная цель ведических рекомендаций. Пойми меня правильно, Веды не рекомендуют убийство животных. Это описывается в следующих словах «Шримад-Бхагаватам» (11.5.11): «Обитатели этого мира всегда склонны к употреблению в пищу мяса, использованию одурманивающих средств и занятию сексом. Зная об этих человеческих слабостях, священные писания, тем не менее, не поощряют людей в этом, но дают путь следования религиозным предписаниям, идя которым, те смогут исполнить все свои желания. Так шастры предписывают мужчине заключать брак, в котором он будет иметь законное право на общение с женщиной, совершать ведические жертвоприношения животных, посредством которых он может принимать в пищу их мясо, и выполнять религиозные ритуалы, такие как саутра-мани-ягья, в ходе которого употребляют вино. Смысл подобных предписаний состоит в том, чтобы поместить эти естественные человеческие устремления в рамки религиозной жизни и тем самым позволить человеку, осуществив все свои материальные желания, в конце концов навсегда избавиться от них. Следует правильно понять, что косвенной целью всех подобных предписаний является сознательное отречение от всего материального, что рано или поздно надлежит воспитать в себе каждому человеку»[17].

Заключение вайшнавов состоит в том, что если человек пребывает в гунах невежества и страсти, ему позволяется убивать животных, но только в том случае, если он будет делать это в рамках религиозных предписаний. Однако подобное строго запрещено для человека, находящегося в гуне благости, ибо причинять зло другим существам — это природа животных. Таково мнение «Шримад-Бхагаватам» (1.13.47), которое мы находим в словах Шри Нарады Госвами: «Живые существа, у которых нет рук, служат пищей для имеющих руки. Существа, не имеющие ног, служат пищей для четвероногих. Более слабые живые существа становятся добычей более крупных и сильных живых существ. Закон гласит: одно живое существо есть пища другому»[18].

В «Ману-самхите» (5.56) также говорится: «Хотя практически каждый человек в этом материальном мире всегда желает удовлетворять свои чувства, и, понимая это, праведные люди строго следуют правилам, регулирующим их мирские устремления [правритти-марга], однако следует понимать, что истинное благо получает тот, кто встает на путь отречения и оставляет мясоедение, принятие одурманивающих средств и занятия сексом [нивритти-марга[19].

Ньяяратна [спросил]:

— Понятно. Теперь скажи, почему вайшнавы не считают необходимым проводить церемонию шраддха и другие ритуалы, предназначенные для того, чтобы исполнить долг по отношению к ушедшим предкам?

Вайшнав Дас [ответил]:

— Люди, придерживающиеся принципов карма-канды, считают своим долгом ревностно выполнять все ритуалы Вед. Видя это, вайшнавы не считают нужным беспокоить их. Однако шастры провозглашают («Шримад-Бхагаватам», 11.5.41): «О царь, человек, который перестал считать себя независимым от божественной воли и принял полное прибежище у стоп Бхагавана, известного под именем Мукунда (дарующий высшее освобождение или тот, в присутствии которого освобождение теряет свою привлекательность), мгновенно избавляется от всех своих обязательств по отношению к деватам (полубогам), великим мудрецам, обычным людям, родственникам, живым существам и предкам. Он более никому и ничего не должен, и в этом мире он более ничей слуга»[20].

Итак, предписания совершать церемонию шраддха и другие ритуалы карма-канды предназначены для того, чтобы освободить человека от обязательств по отношению к его предкам или другим личностям. Поскольку вайшнавы приняли прибежище у стоп Всевышнего Господа, они находятся выше всех подобных предписаний. Они поклоняются Бхагавану и предлагают бхагават-прасадам ушедшим предкам, и затем оказывают почтение прасаду в кругу своих друзей и родственников. В этом заключается их церемония шраддха.

Ньяяратна [спросил]:

— Когда человек становится квалифицированным, чтобы действовать таким образом? Кого можно считать находящимся выше предписаний шастр?

Вайшнав Дас [ответил]:

— В тот день, когда трансцендентная вера в хари-катху и хари-наму пробуждается в сердце человека, его следует считать вайшнавом. Вайшнав — это человек, квалифицированный для того, чтобы действовать вышеописанным образом. Об этом говорит сам Всевышний Господь в «Шримад-Бхагаватам» (11.20.9): «Пока человек не стал безразличен к совершению религиозных ритуалов карма-канды и ожиданию результатов такой деятельности, таких как достижение райских планет, и пока в его сердце не пробудилась трансцендентная вера в слушание и воспевание лила-катхи, описаний Моих божественных развлечений, ему надлежит следовать пути кармы, строго исполняя все правила и предписания соответствующего раздела Вед»[21].

Слушая объяснения Вайшнава Даса, Ньяяратна почувствовал себя очень счастливым. Он обрел новое понимание, которого у него не было ранее. Сияя от счастья, он сказал:

— Твои ясные объяснения проникли в самую глубину моего сердца. Видя твою образованность и острый разум, я чувствую себя полностью удовлетворенным. Мои сомнения рассеялись, и в моей душе пробудилось вера в вайшнава-дхарму. О брат Харихара, зачем нам далее вести споры? Вайшнавы — величайшие ученые и учителя среди всех пандитов. Они искусны в том, чтобы извлекать самую суть наставлений священных писаний. Мы можем говорить многие сомнительные вещи, имея своей целью сохранить положение, почет и средства к существованию, однако одно очевидно: на земле Бенгалии или даже во всей Индии еще не рождался более великий ученый и более возвышенный вайшнав, чем Нимай Пандит. В этом нет никаких сомнений. Теперь нам пора идти. День подходит к концу, и мы должны успеть перебраться на другой берег Ганги, поскольку после захода солнца это будет сделать труднее.

С возгласами «Харибол! Харибол!» Ньяяратна и его спутники покинули Прадьюмна-кунджу. Вайшнавы, оставшись одни, пели: «Джая Шачинандана!» и радостно танцевали.

(продолжение следует)



[1] Панчопасана — поклонение пяти божествам: Вишну, Сурье, Шиве, Дурге и Ганеше, очень распространенное в современном индуизме, но отвергаемое последователями чистого вайшнавизма, т. к. Господь Вишну при этом почитается как одно из божеств, а не как Всевышний.

[2] (Бенг.) кана-гарура бхинна гота.

[3] Продавцы масла — тейли, продавцы бетеля — тамли, продавцы золота — суварна-ваники.

[4] (Бенг.) удор пинди будхор гхаде.

[5] Господь Кришна сказал: ахам эва̄сам эва̄гре, на̄нйад йат сад-асат парам / паш́ча̄д ахам̇ йад этач ча, йо ’ваш́иш̣йета со ’смй ахам — «О Брахма, это Я, личность Бога, существовал до начала творения, когда не было ничего, кроме Меня. Не было тогда и материальной природы, причины возникновения мироздания. Все, что ты видишь сейчас, — тоже Я, личность Бога, и то, что остается после уничтожения, — тоже Я, личность Бога» (2.9.33). Р̣те ’ртхам̇ йат пратӣйета, на пратӣйета ча̄тмани / тад видйа̄д а̄тмано ма̄йа̄м̇, йатха̄бха̄со йатха̄ тамах̣ — «Брахма, все, что кажется обладающим некой ценностью, но при этом не связано со Мной, — нереально. Знай же, что это Моя иллюзорная энергия, отблеск света во тьме» (2.9.34). Йатха̄ маха̄нти бхӯта̄ни, бхӯтеш̣ӯчча̄вачеш̣в ану / правиш̣т̣а̄нй аправиш̣т̣а̄ни, татха̄ теш̣у на теш̣в ахам — «Как предметы наполняют пространство, но пространство существует отдельно от них, так мироздание находится во Мне, но Я существую отдельно от него» (2.9.35). Эта̄вад эва джиджн̃а̄сйам̇, таттва-джиджн̃а̄суна̄тманах̣ / анвайа-вйатирека̄бхйа̄м̇, йат сйа̄т сарватра сарвада̄ — «Тот, кто ищет высшую абсолютную истину, личность Бога, должен во что бы то ни стало продолжать свой поиск вплоть до достижения своей цели — всегда и везде, при любых обстоятельствах, как прямыми, так и косвенными методами» (2.9.36).

[6] Брахма деванам пратхамам самбабхува, вишвасйа карта бхуванасйа гопта / са брахма-видйам сарва-видйа-пратиштхам, атхарвайа джйештха-путрайа праха.

[7] Ом̇ тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇, сада̄ паш́йанти сурайах̣ / дивива̄ чакш̣ур а̄татам [виш̣н̣ор йат парамам̇ падам].

[8] [Виджн̃а̄на-са̄ратхир йас ту, манах̣ праграха̄ва̄н нарах̣ / со дхва̄нах̣ парам апноти,] тад виш̣н̣ох̣ парамам̇ падам̇.

[9] Сарва-диша урддхвам адхаш ча тирйак, пракашайан бхраджате йадв анадван / эвам са дево бхагаван варенйо, йони-свабхаван адхитиштхати эках.

[10] Сатйам джанам анантам брахма, йо веда нихитам гухайам параме вйоман / со шнуте сарван каман, саха брахмана випашчитети.

[11] На̄йам а̄тма̄ правачанена лабхйо, на медхайа̄ на бахуна̄ ш́рутена / йам эваиш̣а вр̣н̣уте тена лабхйас, тасйаиш̣а а̄тма̄ вивр̣н̣уте танӯм̇ сва̄м.

[12] Ш́йа̄ма̄ч чхавалам̇ прападйе, ш́авала̄ч чхйа̄мам̇ прападйе

[13] Апашйам гопам анипадйаманам.

[14] Шримад-Бхагаватам, 2.9.33–36.

[15] Ракшасах калим ашритйа / джайанте брахма-йонишу.

[16] На химсйат сарвани бхутани.

[17] Локе вйава̄йа̄миш̣а-мадйа-сева̄, нитйа̄ хи джантор на хи татра чодана̄ / вйавастхитис теш̣у вива̄ха-йаджн̃а-сура̄-грахаир а̄су нивр̣ттир иш̣т̣а̄.

[18] Ахаста̄ни сахаста̄на̄м, апада̄ни чатуш-пада̄м / пхалгӯни татра махата̄м̇, джӣво джӣвасйа джӣванам.

[19] На мамса-бхакшане доше, на мадйе на ча майтхуне / правриттир эша бхутанам, нивриттис ту маха-пхалам.

[20] Деварш̣и-бхӯта̄пта-нр̣н̣а̄м̇ питр̣̄н̣а̄м̇, на кин̇каро на̄йам р̣н̣ӣ ча ра̄джан / сарва̄тмана̄ йах̣ ш́аран̣ам̇ ш́аран̣йам̇, гато мукундам̇ парихр̣тйа картам.

[21] Та̄ват карма̄н̣и курвӣта на нирвидйета йа̄ват / а̄мат-катха̄-ш́раван̣а̄дау
ва̄ ш́раддха̄ йа̄ван на джа̄йат
.



Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Контактная информация
Пожертвования