«Харидас Тхакур — один из величайших святых этого мира» (на русском и английском языках). Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур

Cлава Шри Гуру и Шри Гауранге!

Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур

Харидас Тхакур —
один из величайших святых этого мира

(перевод на английский Шрипада Бхакти Вигьяны Бхарати Махараджа)
Статья первоначально опубликована Шри Чайтанья Шридхара Сангхой
в 1986 году, в Нидерландах.

 

Харидас Тхакур был вечно предан служению Господу Хари. Этот великий преданный родился в этом мире в деревне Будхана в конце пятнадцатого столетия. Дабы понять значимость его явления, необходимо иметь некоторое представление о состоянии бенгальского общества того времени. Кастовая система давно лишилась своей изначальной праведности и так называемой чистоты и стала всего лишь синонимом беззакония, потому как все более и более оскорбляла собой сам принцип санатана-дхармы.

В то же время так называемое мнение религиозных сообществ было ничем иным, как ограниченным сектантским взглядом на вещи. Индуистское сообщество было охвачено гордыней и кастовым сознанием, выказывая презрение тем, кто принял рождение среди более низких классов общества, оправдывая подобное отношение религиозностью. Люди были эгоистичны во всех отношениях и пытались лишь удовлетворить самих себя и свои потребности. Та часть общества, которая была поглощена кастовым сознанием, проявляла враждебность к вайшнавам (тем, кто поклонялся Господу Вишну) и подрывала тем самым само понятие санатана-дхармы, вечной природы души. Кастовое осознание себя поразило индуистское сообщество до мозга костей, подобно хроническому заболеванию.

С другой стороны, мусульманская часть общества, так же обладающая весьма ограниченными взглядами, подавляла собой индуистскую часть населения, проявляя различные формы насилия, враждебности и агрессии. Последователи исламской религии не смогли оценить истинного достоинства санатана-дхармы и никогда не оставляли попыток остановить распространение религии индуизма.

Страстный и агрессивный дух вражды двух этих партий приносил очень много невыносимых страданий простому народу Бенгалии. Обеспеченная же часть населения в свою очередь не была заинтересована в религиозных практиках, и мнение о том, что роскошь, мирские удовольствия и власть являются всем и вся, превалировало. Каждый представитель индуистского сообщества был столь занят внешней демонстрацией религиозной практики, что едва ли будет преувеличением сказать, что не нашлось бы ни единого человека, который имел бы хоть какое-то представление об истинной практике чистой преданности или влечение к ней. Каждый был ослеплен заблуждением, что вступить в духовное царство в следующем мире человек может, лишь пройдя через суровые аскезы, навязываемые системой йоги.

Следование обетам и принятие уклада жизни санньяси было скорее путем разума и знаний или же поиском наслаждений, или стремлением к освобождению, что приравнивается к духовному самоубийству.

Индуисты того времени абсолютно не питали никакого уважения к пути чистой преданности, погрязшие в заблуждениях, сомнениях и спорах относительно высшей цели жизни, которая на самом деле является чистым воспеванием Святого Имени Господа. Именно в эти темные для Бенгалии времена, приблизительно за 30–35 лет до явления Господа Шри Чайтаньи Махапрабху, Господь Брахма явил свои трансцендентные игры в деревне Будхана, воплотившись в личности Харидаса Тхакура. Истинное местоположение Будханы в наше время неизвестно. Также нет возможности почерпнуть какую-либо авторитетную информацию об юношеских играх Харидаса Тхакура в какой-либо литературе. Мы не можем довериться или положиться на какие-либо новые книги, написанные по этому поводу, потому как они предлагают лишь фикцию, якобы опираясь на имена старых авторов.

Существует мнение, что Господь Брахма родился в семье яванов в качестве расплаты за оскорбление, нанесенное, когда он похитил коров и пастушков. Также есть те, кто полагает, что Прахлада Махарадж проявился через игры Харидаса Тхакура. В «Гаура-ганодеша-дипике» было упомянуто, что Прахлада Махарадж и Господь Брахма явились как Харидас Тхакур.

Когда Харидас Тхакур повзрослел, он не проявлял никакого интереса к социальным обычаям общества яванов. Его лишь можно было в любое время увидеть непрестанно воспевающим Святое Имя Верховного Господа Хари. Нет никаких упоминаний о какой-либо формальной инициации или какой-либо личности, вдохновившей его принять Святое Имя Всевышнего. Своим примером Харидас Тхакур показал, как живое существо должно обращаться с молитвой к Господу, оставив всяческие ожидания и материалистические желания.

После того как он принял решение полностью предаться Верховному Господу, приняв Его Имя, он оставил деревню Будхана и поселился в уединенном месте под названием Бенапола. Здесь он начал громко воспевать Святое Имя Господа Шри Кришны. В то время существовал закон, согласно которому рожденный в семье яванов был обязан использовать язык яванов для поклонения Господу. Но такая ограниченная точка зрения никогда не касалась великодушного сердца Харидаса Тхакура. Он пришел в этот мир с настроением, чуждым обусловленности, и всегда следовал универсальным принципам. Высшим милосердием по отношению к живым существам с его стороны было оставаться на том месте, где он сидел, в Бенаполе, и продолжать непрестанно воспевать Святое Имя Бога. Он был настолько целеустремлен в своих попытках принять полное прибежище в Имени Господа, что многие представители индуистского сообщества стали проявлять к нему враждебность.

Некоторые чистосердечные люди были очень вдохновлены, наблюдая за его практикой беспрецедентной любви к Святому Имени Господа, однако другие, отличающиеся особой завистью и ревностью, никак не хотели оставить в покое Харидаса. Один из падших лидеров по имени Рамачандра Кхан был довольно влиятелен и относился к подобным людям. Он создал целую группировку, состоящую из людей, которые придумывали планы, как воспрепятствовать Харидасу в следовании его духовной практике.

У Кхана было множество последователей и значительное материальное состояние, что давало ему повод очень гордиться собой. Он приказал своим злонамеренным друзьям приготовиться совершать нелицеприятные поступки, дабы потревожить чистого преданного Господа.

Харидас Тхакур изначально не был выходцем из этой местности и потому был здесь чужаком. Когда он пришел в деревню, где Кхан был лидером, у него было обыкновение постоянно воспевать маха-мантру: харе кр̣ш̣н̣а харе кр̣ш̣н̣а кр̣ш̣н̣а кр̣ш̣н̣а харе харе харе ра̄ма харе ра̄ма ра̄ма ра̄ма харе харе.

Он никогда ничем не подпитывал дурных поступков Кхана. Несмотря на то, что Харидас Тхакур родился в семье яванов, он всегда повторял Харе Кришна, Святое Имя Господа на санскрите. В соответствии с пониманием Кхана, это было неверно и противоречило законам ведических писаний. Тогда Кхан проявил настойчивое желание чинить препятствия для Харидаса, так как полагал, что это всего лишь слабоумный человек, поддавшийся сиюминутным порывам. Кхан думал, что Харидас стал садху, отказавшись от чувственных наслаждений и отстранившись от материального мира, избрав путь духовной жизни. Кхан решил подослать проститутку, для того чтобы сломить дух Харидаса Тхакура на избранном им духовном пути.

В тот вечер, с наступлением темноты, Харидас воспевал Святое Имя Господа с безраздельным вниманием. Во время этого воспевания все его чувства были задействованы в служении Верховной Личности Господа Кришны.

Как раз тогда перед ним и предстала проститутка, подосланная Кханом. Она была очень красива и двигалась невероятно соблазнительно, источая похоть, которую порождало ее страстное и чувственное сердце. Она пыталась захватить внимание Харидаса Тхакура и отвлечь его от служения Святому Имени Кришны. В своих попытках она провела все вечерние часы вплоть до полуночи, а затем и до самого рассвета, пытаясь произвести впечатление на его сердце. Однако он с уверенностью и убеждением повторял Святое Имя Кришны. Его не трогали ее очаровывающие жесты.

Его вовсе не отвлекало от служения Господу то, что могло заставить любую другую обусловленную душу оставить духовный путь, тогда как в ее сердце произошли перемены, и она поняла, что не может привлечь его внимание.

Вернувшись, она рассказала Кхану обо всем, что случилось. Жестокосердный Кхан приказал ей вернуться следующей ночью и вновь попробовать завладеть сердцем Харидаса Тхакура.

Тогда, подчинившись требованию Кхана, она вернулась и снова стала преподносить себя таким образом, чтобы пресечь духовную практику чистого преданного. Три ночи прошли для Харидаса Тхакура успешно, за воспеванием, и, казалось, до сих пор она никак не смогла отвратить его от служения Всевышнему. Когда же она напрямую попросила его заняться с ней незаконным сексом, он ответил ей, уверяя, что присоединится к ней позже. Но после того как он прочитывал обычное количество имен Кришны, он не мог быть вовлечен уже ни в какие греховные действия, более того, такие мысли даже близко не могли посетить его ум.

Однако же человек, который лишь заинтересован в освобождении, не способен противостоять соблазну чувственных страстей. Постепенно, пока обладающий сверхъестественной природой Харидас Тхакур воспевал, похотливое сердце проститутки подвергалось переменам, и следующей ночью она бросилась к его стопам и молвила, исполненная раскаяния: «Я привязана к греховным видам деятельности и полностью осквернена ими. Ты величайший из всех преданных, постоянно вовлеченный в служение Господу Кришне. Недобрые склонности моего сердца были сокрушены благодаря общению с тобой, посредством силы твоей трансцендентной природы. Теперь я готова принять трансцендентное знание, следуя по стопам великих духовных учителей, которые преподают „Шримад-Бхагаватам“. По своей беспричинной милости укажи мне направление, по которому мне следовать, чтобы я могла ступить на путь чистой преданности».

Харидас Тхакур, будучи очень сострадательным ко всем живым существам, позабыл о дурной профессии проститутки и спас ее из глубокого колодца чувственных страстей посредством вовлечения ее в повторение маха-мантры харе кр̣ш̣н̣а харе кр̣ш̣н̣а кр̣ш̣н̣а кр̣ш̣н̣а харе харе харе ра̄ма харе ра̄ма ра̄ма ра̄ма харе харе. Столь великая милость может быть обнаружена лишь в беспричинно милостивом сердце чистого преданного.

По прошествии времени из-за этого случая Харидас Тхакур понял, что большинство жителей деревни, которой управлял Кхан, были настроены против его личных практик преданного служения. Тем не менее после того как он изменил проститутку, она продолжала духовную практику чистого преданного служения. Затем он покинул это место. Он отправился в другую область, где мог бы продолжать свою практику поклонения Господу Шри Кришне, не будучи никем потревоженным. Проститутка раздала все свои заработанные деньги местным брахманам и стала жить в том месте, где до этого жил Харидас Тхакур.

По его милости она постоянно была занята воспеванием Святого Имени Господа Кришны и к ней стали относиться в обществе с большим почтением. Когда Харидас Тхакур победил Кхана с его злонамеренными попытками отвратить его в его практике от Верховного Господа, в сердце Кхана поселилось еще большее чувство озлобленности по отношению к нему.

Позднее, когда Господь Нитьянанда прибыл в эту деревню в окружении вайшнавов, последователи Кхана так же отнеслись к ним с презрением. Они не выделили им места, где те могли бы остановиться. Кхан сказал Господу Нитьянанде, что он может выделить им место у себя в коровнике. Оскорбленный, Господь Нитьянанда покинул эту деревню и отправился в другую.

После того как Харидас Тхакур оставил Бенаполу, он направился в район Надии, деревню Пхулия. Это место расположено на полпути между Рамагхатом и Шантипуром. К тому времени Адвайта Прабху, о Котором никто тогда еще ничего не знал, обосновался в Шантипуре. Харидас Тхакур вместе с Адвайтой Прабху принялись упоительно занимать свои умы беседами о преданности, они постоянно были вовлечены в непрестанное воспевание Святого Имени Господа Кришны. После того как Харидас Тхакур оставил все мирские наслаждения, он проводил свои дни погруженным в благословенное Святое Имя.

В те времена в деревне Пхулия существовало сообщество очень влиятельных брахманов. Эти брахманы были весьма недоброжелательно настроены по отношению к Харидасу Тхакуру. Он каждый день принимал омовение в Ганге, которая как раз протекала неподалеку от деревни. Когда Харидас принимал омовение, он имел обыкновение очень громко воспевать Святое Имя Кришны. Это вызывало негодование со стороны некоторых брахманов из деревни Пхулия, которые были против такой формы почитания Святого Имени.

Индуистские брахманы были очень завистливы по отношению к чистым преданным Господа. Они тайно сговорились с местными мусульманами против Харидаса Тхакура, желая обставить дело так, чтобы его наказал главенствующий в этой области Кази. Они обвинили его в том, что он якобы вызывал беспорядки в обществе. Тогда по приказу самого Кази Харидаса Тхакура привели прямо к нему. Так как Кази был своего рода администратором этого района, у него было очень много преступников, находящихся под арестом. Когда же пришел Харидас Тхакур, ему было оказано почтение и ему предложили сесть.

Кази, который знал о его чести, сказал: «Ты был настолько удачлив, что принял рождение в семье яванов, это дает тебе очень высокий статус. Но, приняв рождение в столь почтенной семье в высших кругах общества, как же ты посвятил себя религии индуистов?» Он продолжал: «Мусульмане смотрят на индуистов свысока и с большим презрением. Они даже испытывают отвращение к пище, к которой те прикоснулись. Так почему же ты унижаешь себя, отвергая религиозные обычаи собственной общины? При таком поведении в этом мире как же ты достигнешь блага в следующей жизни? Если ты готов принять мой добрый совет, тебе следует вернуться и вновь принять обычаи высших семей яванов и снова принять посвящение в религию яванов, это очистит тебя от греховных поступков, которые ты совершил».

Харидас Тхакур нарушил социальные нормы, которые навязывались в сообществе яванов, и потому ему пришлось предстать перед правителем Надии по требованию общества яванов. Это общество очень ратовало за сохранение своих традиционных обычаев внутри сообщества.

Однако Харидас Тхакур ответствовал Кази следующим образом: «Этот материальный мир — всего лишь иллюзорная энергия, подчиняющаяся Верховной Личности Бога. Истинная религия не принадлежит ни яванам, ни индуистам, потому нет никакой опасности в том, чтобы почитать Всевышнего, Господа Кришну, Который на самом деле является объектом поклонения обоих сообществ. Верховный Господь пребывает над материальными объектами. Он вечная и неделимая Абсолютная Реальность. Он есть совершенная Истина, и для того, кто почитает Его в соответствии с Его наставлениями, не является излишней готовность нарушить порядки, игнорируя различия в личностных качествах. Это Верховный Господь сделал так, что я принял рождение в семье яванов. Это Он — Тот, Кто занял меня воспеванием Харе Кришна, Харе Рама, что принесет мне высшее благо. Всевышний так же может заставить кого-либо принять рождение в высшей брахманической семье в индуистском сообществе и заставить его обратиться в явана из-за его склонности к религии яванов. Такова воля Верховного Господа Кришны, Который является вечным доброжелателем души. Я с готовностью приму любое наказание, которое вы для меня приготовили, однако не стану следовать обычаям яванов и не оставлю воспевание Святого Имени Кришны, которое приносит мне вечное высшее благо». Тогда Кази стал поносить Всевышнего, ругая Харидаса Тхакура. В конце концов Харидас Тхакур сказал: «Даже если вы разрежете мое тело на куски, и я оставлю жизнь, даже тогда Святое Имя Господа Кришны не сойдет с моих губ». Услышав подобное, Кази пришел в бешенство и отправил Харидаса Тхакура понести наказание в виде смертной казни посредством жестокого избиения кнутами на двадцати двух рыночных площадях этой местности.

Пока Харидаса Тхакура секли кнутами, он продолжал занимать себя беспрестанным взыванием к Верховному Господу Кришне, очень громко воспевая Его Имя. Избиение никак не влияло на него. Многие люди в тех местах обратили внимание на жестокость, проявленную к нему, и открыто выражали свое несогласие с властями. С другой стороны, те, кто отличался завистью и подлостью, напротив, очень поддерживали происходящее. Некоторые люди считали, что очень тяжкие последствия падут на голову Кази и тех, кто содействовал ему в столь суровом издевательстве над чистым преданным. Так же, как Прахлада Махарадж подвергался мучениям со стороны Хираньякашипу, теперь Харидас Тхакур был угнетен и унижен яванами. Перенося невыносимую боль, он говорил: «О, Верховный Господь Кришна, пролей Свою милость на этих людей! Не дай ни одному из них оскорбить Тебя тем, как они поступают со мной».

Харидаса продолжали избивать, но наконец яваны стали говорить: «Все сообщество яванов будет страдать от ужасных последствий этих бесчеловечных действий, потому как ты великий святой. Ты не расстался с жизнью после столь долгого и жестокого избиения. Кази поубивает всех нас за то, что мы не можем убить тебя». Услышав эти слова, Харидас почувствовал жалость к этим яванам, которые избивали его, и явил игру, внешне демонстрируя, будто бы жизнь оставила его. Те же из яванов, чьи умы все еще были враждебно настроены, дабы предотвратить любые блага в его последующей жизни, поиздевались, сказав, что теперь его мертвое тело должно быть брошено в Гангу, и таким образом никакие религиозные обряды не будут над ним проведены. В это время Харидас Тхакур был погружен в глубокую медитацию, поглощенный непрестанными воспоминаниями об играх Господа Кришны.

Однако яваны, которым Кази приказал бросить тело в Гангу, не могли исполнить приказ. Они не могли признаться Кази, что им не под силу убить его. Они были безуспешны в своих попытках и в конце концов отказались от своих подлых усилий. Прослышав об этом, Кази сам пришел к Харидасу Тхакуру, погруженному в глубокий медитативный транс. Когда тот очнулся от транса, Кази взмолился, обращаясь к нему со следующими словами: «Я осознал, что ты великий святой, и твоя природа не имеет отношения к этому миру. Прости мне мои бесчисленные прегрешения. Нет никого ни на райских, ни на земных, ни на адских планетах, кто мог бы осознать твою истинную сущность. Ты можешь идти куда угодно, туда, куда тебе нравится, и мы никогда больше не станем мешать тебе».

Так он вернулся в деревню Пхулия, не принимая оскорблений в результате жестокого поступка яванов. В те времена деревня Пхулия была очень населенной и являлась важным центром для брахманического общества. Брахманы Пхулии очень сердечно приняли Харидаса Тхакура по его возвращении. Они стали свидетелями его практики и разгадали в нем трансцендентную любовь к Господу Кришне. Они сострадали его несчастьям и обсуждали между собой причины его страданий. Он сказал им: «Я был великим оскорбителем, я слышал, как яваны хулили Господа Вишну, но не воспрепятствовал этому. Поэтому впоследствии я должен был пострадать, и эти страдания послужили моему благу. Я не должен был слушать, как они в открытую говорили подобное о Верховной Личности Бога». И хотя он был исполнен духа смирения, он не был в силах спасти семью Кази и его последователей. Вскоре после этой истории большая часть членов семьи Кази погибла. Никто не может безнаказанно препятствовать чистому преданному в служении Святому Имени.

Благодаря его повторению Харе Кришна, деревня Пхулия на берегах Ганги стала равной Вайкунтхе и обратилась в незатронутое место в пределах майи. Однажды огромная змея приползла в то место, где жил Харидас Тхакур. Он ни капли не был напуган величием этой змеи. Он продолжал повторять Святое Имя Господа беззаботно, как и прежде, и жил в одном помещении с огромной змеей. Позже брахманы, жившие в деревне, начали просить его уйти из того места, где обитает змея. Но к тому времени змея сама уже покинула место обитания. Все брахманы были удивлены, узнав о таком необыкновенном происшествии.

Несколько позже в доме одного из богатых людей заклинатель змей демонстрировал присутствующим сценку о том, как великий змей Калия был побежден танцующим и поющим Господом Кришной. Так получилось, что Харидас Тхакур оказался там и наблюдал за спектаклем. Поющий и танцующий заклинатель змей очень взбудоражил Харидаса Тхакура, напомнив ему об играх Господа Кришны, и, преисполнившись экстаза преданности, он лишился чувств. Затем, приходя в себя, он начал петь. Его тело проявляло все признаки экстаза. Заклинатель змей прекратил выступление и молча стоял вместе со всеми среди пальм, наблюдая за его духовным экстазом. Наблюдая за этим, зрители в восторге стали осыпать себя пылью, которой касались стопы Харидаса Тхакура. Тогда один из лицемерных брахманов, жаждущий того же уважения, что проявляли к Харидасу Тхакуру, притворился, будто бы он тоже впал в транс и стал имитировать его. В ответ на это он был избит заклинателем змей до синяков и упал на колени. Когда его спросили, за что тот поступает с ним так, заклинатель змей ответил следующим замечанием: «Вам следует знать, что этот брахман лицемер, который впустую пытается добиться для себя чести, оказываемой Харидасу Тхакуру, который является маха-бхагаватой. Потому он нанес смертельное оскорбление его святым стопам, пытаясь возвыситься над ним».

Ни рождение, ни богатство не являются значимыми критериями для преданных Кришны. Чтобы доказать это, Харидас Тхакур был рожден в неиндуистской семье, но даже Господь Брахма, создатель, и Господь Шива, разрушитель, и священная река Ганга, очищающая, жаждали его общества. Единожды произнесенное имя Харидаса Тхакура ведет к лотосоподобным стопам Господа Кришны. Лишь взгляд на того, кто принял прибежище у святых стоп Харидаса Тхакура, освобождает ото всех привязанностей к энергиям материального мира. Я благодарю звезды, что мне выпала честь, которой можно гордиться, воспевать его славу перед столькими невероятно удачливыми людьми, как вы, теми, кто обрел благословение его даршана!

К сожалению, многие индуистские атеисты изо всех сил пытались обесценить величие громкого воспевания всевозможными нечестными путями. Но Харидас Тхакур доказал в полной мере силу воспевания, цитируя следующий текст из «Бхагаватам»:

«О, как же прославлены те, чьи языки воспевают Твое Святое Имя! Даже рожденные в семьях собакоедов, эти люди достойны поклонения. Те люди, что воспевают Твое божественное Святое Имя, уже выполнили все виды аскез и огненных жертвоприношений и достигли всех благих результатов ариев. Чтобы воспевать Твое божественное Святое Имя, они, должно быть, уже омылись во всех святых местах паломничества, изучили Веды и исполнили все предписания» («Бхагаватам», 3.33.7)[1].

«О, царь, непрестанное повторение Святого Имени Господа выше всех видов аскез и является бесспорным и бесстрашным путем к успеху для всех, включая тех, кто свободен от мирских страстей, тех, кто жаждет всех плотских удовольствий, и тех, кто сам в себе удовлетворен благодаря обретению трансцендентного знания» («Бхагаватам», 2.1.11)[2].

«Преданное служение, начинающееся с воспевания Святого Имени Господа, — это основной религиозный принцип для живого существа в человеческом обществе» («Бхагаватам», 6.3.22)[3].

«Кто, кроме тех, кто враг сам себе, и живодеров, мучающих животных, станет отказываться от громкого провозглашения славы Верховного Господа Кришны, вечно воспетой освобожденными душами? Это единственное лекарство от болезни этого мира и невыразимый восторг, сладость для ушей и сердец слушателей» («Бхагаватам», 10.1.4)[4].

«Святое Имя Господа Кришны, являющееся сладчайшим из божественных имен, — высшее благо всех благ и само-проявленный вечно прекрасный плод с древа Вед. Произнесенное единожды со всем вниманием или вовсе без внимания, Оно дарует освобождение всем человеческим существам, о предводитель Бхригу» (Прабхаша-кханда).

Далее Харидас Тхакур добавил, что громкое воспевание Святого Имени Кришны дважды благословенно. Оно дарует благословение тому, кто воспевает Его, и тем, кто слушает, включая даже птиц, зверей, растения, деревья, камни и всех прочих, живущих под солнцем. В то время, как воспевающий беззвучно, добивается лишь блага для себя одного («Нарадия-пурана»).

Горько опечаленный противостоящей преданности природой мира, Харидас Тхакур пришел в Шридхам Майяпур, где был сердечно принят вайшнавами во главе с Адвайтой Ачарьей. Он присоединился к движению нама-санкиртаны, основанному Верховным Господом Чайтаньей Махапрабху.

Прославление Харидаса Тхакура, написанное Вриндаваном Дасом Тхакуром, гласит: «Славься, Харидас Тхакур. Ты на весь мир безукоризненно прославил величие Святого Имени, Харе Кришна. Некоторые практикуют, но не проповедуют, в то время как другие заняты проповедью, но не практикуют воспевание Святого Имени. Оба эти вида служения Святому Имени — проповедь и практика воспевания — идут рука об руку, вопреки всем противникам. Ты совершил и то, и другое. Поэтому ты — намачарья. Ты духовный распространитель Святого Имени и учитель всего мира. Ты — бесценное достояние всего окружения Верховного Господа Шри Чайтаньи Махапрабху».

никхила-ш́рути-маули ратна ма̄ла̄
дйути нӣра̄джита-па̄да-пан̇каджа̄нта
айи мукта-кулаир упа̄сйама̄нам̇
паритас тва̄м хари-на̄м сам̇ш́райа̄ми

«О Святое Имя! Каждый ноготок и палец Твоих лотосоподобных стоп вечно прославляется распространяющимся сиянием, исходящим от драгоценных глав Упанишад, главных драгоценностей Вед. Тебя вечно обожают и воспевают величайшие освобожденные души, такие как Нарада и Шрила Шукадев Госвами. О Харинам! Очищая себя ото всех оскорблений, я всецело принимаю прибежище в Тебе!»

Переводчик: Прия Кришна Деви Даси
Редактор: Традиш Дас

 


[1] Ахо бата ш́ва-пачо ’то гарӣйа̄н, йадж-джихва̄гре вартате на̄ма тубхйам / тепус тапас те джухувух̣ саснур а̄рйа̄, брахма̄нӯчур на̄ма гр̣н̣анти йе те.

[2] Этан нирвидйама̄на̄на̄м, иччхата̄м акуто-бхайам / йогина̄м̇ нр̣па нирн̣ӣтам̇, харер на̄ма̄нукӣртанам.

[3] Эта̄ва̄н эва локе ’смин, пум̇са̄м̇ дхармах̣ парах̣ смр̣тах̣ / бхакти-його бхагавати, тан-на̄ма-грахан̣а̄дибхих̣.

[4] (Нивр̣тта-тарш̣аир упагӣйама̄на̄д, бхавауш̣адха̄ч чхротра-мано-’бхира̄ма̄т) / ка уттамаш́лока-гун̣а̄нува̄да̄т, пума̄н вираджйета вина̄ паш́угхна̄т.

 

 

– All glories to Śrī Guru and Śrī Gaurāṅga –

HARIDĀSA ṬHĀKURA
One of The World’s Greatest Saints

By
Śrīla Bhakti Siddhānta Saraswatī Ṭhākura

(Translated by Śrīpāda Bhakti Vijñāna Bhāratī Mahārāja)
Originally published by Sri Chaitanya Sridhara Sangha, The Netherlands, 1986
Now available for download through www.vaisnava.com and www.scsmath.com

 

Haridāsa Ṭhākura was entirely devoted to the service of Lord Hari. This great devotee made his appearance in this world in the village of Buḍhana towards the end of the 15th Century. In order to understand the significance of his appearance, it is necessary to have some ideas about the state of the society of Bengal at that period. The caste system had lost all its propriety and its so-called purity and was simply only another name for malpractices, because of gross abuse to the principles of sanātana-dharma.

At that time, the so-called opinion of religious communities was nothing more than a narrow-minded sectarian view. The Hindu society had become swollen with the pride of caste-consciousness and showed contempt for those who formed the lower caste society, in the name of religious endeavor. The people were selfish in different ways, in order to maintain themselves. The caste-conscious section of society became hostile to the Vaiṣṇavas (the worshippers of Lord Viṣṇu), and attacked the sanātana-dharma in many ways. The chronic disease of caste-consciousness penetrated through the bones and marrow of the Hindu society.

On the other hand, the narrow-minded Muslim society was oppressing the Hindu community with different forms of malice, hatred and aggression. The followers of the Muslim religion failed to appreciate the real greatness of sanātana-dharma, and never slackened in their attempts to impede the progress of the religion of the Hindus.

The passionate aggressive spirit of these two parties brought untold suffering on the society in Bengal. The wealthy class of society were uninterested in religious practices and the opinion that luxury, materialistic pleasure and material power were the all-in-all was prevalent. Everyone within the Hindu community was so busy in the external display of religious practices that it would not be exaggerating to say that there was not a single person who had any understanding or sympathy for the real method of pure devotion. Everyone was under the misconception that to attain the spiritual kingdom in the next world, one had to undergo very rigid vows, as propagated in the yoga system.

The following of vows or the accepting of the sannyāsa order all pointed to the paths of intelligence, the sympathy of enjoyment, and the liberation of spiritual suicide.

The Hindus as time had absolutely no respect for the path of pure devotion, as they had many doubts regarding the highest attainment of life, which is simply the pure chanting of the Holy Name of the Lord. It was during these dark times of Bengal approximately 30–35 years before the appearance of Lord Śrī Chaitanya Mahāprabhu that Lord Brahmā, as the personality of Haridāsa Ṭhākura, displayed his transcendental activities in the village of Buḍhana. The actual site of Buḍhana is not known at the present day. It is not possible to find any information about the boyhood activities of Haridāsa Ṭhākura in any authoritative literatures. We cannot rely or place our trust on any recent books on the subject, because they offer fictitious accounts, bearing the names of old authors.

It is the opinion of some, that the appearance of Lord Brahmā in the Yavana community was the atonement for his offence of stealing the cows and cowherd boys. Then again, there are some who hold the opinion that Prahlāda Mahārāja had become visible through the activities of Haridāsa Ṭhākura. It has been mentioned in the Gaura Ganodeśa Dīpikā that Prahlāda Mahārāja and Lord Brahmā were Haridāsa Ṭhākura.

When Haridāsa Ṭhākura had grown up, he had no interest in the principles and social customs of the Yavana community, but could be seen only constantly chanting the Holy Name of the Supreme Lord Hari. There is no mention of any formal initiation or personality who inspired him to incessantly take the Name of the Supreme Lord. In the example of Haridāsa Ṭhākura we can see that he propagated that the living entity should pray to the Supreme Lord to give up any expectations for material desires.

After he reached this decision of fully surrendering unto the Supreme Lord by accepting His Name, he left the village of Buḍhana and took his residence in a solitary place known as Beṇapola. Here he began to loudly chant the Holy Name of Lord Śrī Kṛṣṇa. At that time it was the custom that those born in a Yavana family were bound to use the Yavana language for the purpose of worshipping God. But such narrow-mindedness never occurred in the heart of the magnanimous Haridāsa Ṭhākura. He came with an attitude of disconcern, always accepting the universal principles. The highest charity which could be given to the living entity was to remain where he sat, always chanting the Holy Name of God in Beṇapola. He was endeavoring so much in his attempt to take full shelter of the Lord’s Holy Name that there was a feeling of hostility towards him among the Hindu community.

Some pure-hearted persons were delighted when they saw his practices of unprecedented love for the Holy Name of the Lord, though others, who were very envious, were not really subdued by the devotional endeavors of Haridāsa. One of the degrading leaders by the name of Rāmachandra Khan was very well known in those parts. He formed a party of persons who devised a method to hamper Haridāsa Ṭhākura in his devotional services.

Khan had an immense following and great material prosperity, which made him very proud. Then Khan advised some of his evil-minded friends to prepare themselves for the bad deeds of harassing a pure devotee of the Lord.

Haridāsa Ṭhākura had originally belonged to another district, so he was an alien to this area. When he came to the village where Khan was the leader, he had intentions of constantly chanting the Mahā-mantra Hare Kṛṣṇa Hare Kṛṣṇa Kṛṣṇa Kṛṣṇa Hare Hare Hare Rāma Hare Rāma Rāma Rāma Hare Hare.

He did not give any support to the bad deeds of Khan. Although Haridāsa Ṭhākura was born in a Yavana family he would always utter Hare Kṛṣṇa, the Holy Name of the Lord in the Sanskrit language and according to Khan this was improper by the injunctions of Vedic scriptures. Then Khan voluntarily decided to create trouble for Haridāsa Ṭhākura, as he thought that he was a weak-minded person, being sentimental for the present moment. Khan thought that Haridāsa had become a sādhu renouncing sense enjoyment and going away from the material world, taking to the path of spiritual life. The Khan decided to send a prostitute in order to degrade the spiritual character of Haridāsa Ṭhākura.

That evening at the approach of darkness, Haridāsa was chanting the Holy Name of the Lord with undivided attention. While engaged in chanting, all his senses were being used in the service of the Supreme Lord Kṛṣṇa.

At this time, the prostitute sent by Khan appeared before him. She was very beautiful and made a display with many lusty gestures, which were born of her sensual passionate heart. She tried her utmost to divert the attention of Haridāsa Ṭhākura away from the service to the Holy Name of Kṛṣṇa. She tried in the early evening hours, the midnight hours as well as the approach of dawn to produce an effect in his heart. He was firm in his conviction in chanting the Holy Name of Kṛṣṇa. He was not enchanted by her gestures.

When he was not obstructed in his service to the Lord, which would have made another conditioned soul fall away from spiritual life, she had a change of heart and realized her attempt to gain his attention had failed.

So she returned at sunrise to Khan, reporting everything as it happened. The hard-hearted Khan instructed her to try again at night to captivate the heart of Haridāsa Ṭhākura.

When she went under the instruction of Khan, she again continued to put herself in such a way as to prevent the devotional practices of a pure devotee. Three successive nights passed away with Haridāsa chanting and still she could not seem to divert him from the service to the Supreme Lord. When she would request him to engage in illicit sex with her, he would answer by persisting that he would join her later. After he had finished chanting his required number of Names of Kṛṣṇa, he could never be diverted by sinful activities, even though they might be close by.

But a person who is interested in liberation is unable to forego the temptation of such lusty desires. While the supernatural character of Haridāsa Ṭhākura changed the lusty heart of the prostitute, the following night she threw herself at his feet and in a repenting spirit said: “I am addicted to the sinful activities of lust and fully contaminated by it. You are the greatest of all devotees and are engaged in the service of Lord Kṛṣṇa. The evil propensities of my heart have been destroyed by your association and by the force of your transcendental nature. I am now ready to take the transcendental knowledge, following in the footsteps of the great spiritual masters who teach the Śrīmad-Bhāgavatam. By your casual mercy give me direction, by which I can follow the path of pure devotion.”

Haridāsa Ṭhākura, who was very compassionate to all the living entities, forgot about the bad profession of the prostitute and rescued her from the deep well of sensual desires by engaging her in chanting the Mahā-mantra Hare Kṛṣṇa Hare Kṛṣṇa Kṛṣṇa Kṛṣṇa Hare Hare Hare Rāma Hare Rāma Rāma Rāma Hare Hare. Such mercy can only be met by the causeless mercy of a pure devotee.

As time passed by, Haridāsa Ṭhākura understood from this incident that most of the villagers who had supported Khan were opposed to his personal devotional practices. Therefore, after he converted her, she was engaged in practices of pure devotional service. Then he left the place. He went to another area, where he could carry on without being disturbed in his worship of Lord Śrī Kṛṣṇa. The prostitute gave her ill-earned money to the local brāhmaṇas and began residing in the place where Haridāsa Ṭhākura had been living.

By his mercy, she became busy in chanting the Holy Name of Lord Kṛṣṇa and came to be regarded with great reverence in society. When Haridāsa Ṭhākura had defeated Khan in his malicious attempt to divert his practices from the Supreme Lord, there was a great feeling of maliciousness, which came into the heart of Khan.

Consequently, later when Lord Nityānanda arrived with his entourage of Vaiṣṇavas, the followers of Khan treated him and his followers with contempt. They would not give them a place to stay. Khan told Lord Nityānanda that he had arranged a place where they could stay in his cowshed. Lord Nityānanda, being insulted, left for another village.

After Haridāsa Ṭhākura left the place of Beṇapola, he went to the Nadia district to the village of Phulia. This is situated midway between Ramaghat and Śantipura. By this time, Adwaita Prabhu, whose origin was not known at that time, settled down in Śantipura. Haridāsa Ṭhākura, in the company of Adwaita Prabhu, began to ecstatically fill his mind with devotional topics and engaged himself constantly in chanting the Holy Names of Lord Kṛṣṇa. After leaving all worldly pleasures of any type, he passed his days immersed in the bliss of the Holy Name. During this period, there was a powerful community of brāhmaṇas in the village of Phulia. These brāhmaṇas were unfavorable towards Haridāsa Ṭhākura. He would daily bathe in the Ganges River, which flowed near the village. When Haridāsa was bathing, he would chant the Holy Name of the Supreme Lord Kṛṣṇa very loudly. This brought opposition from the other side from several brāhmaṇas in the village of Phulia, who were opposed to the worship of the Holy Name in this way.

The Hindu brāhmaṇas were very envious of the pure devotee of the Lord. They agreed with local Muslims to form a conspiracy against Haridāsa Ṭhākura and have him punished by the chief Kazi of that area. They charged him with promoting a social disorder. By the order of the Kazi, Haridāsa Ṭhākura was brought before him. As an administrator of the district, the Kazi had a large number of criminals under arrest. When Haridāsa Ṭhākura came before the Kazi, he was honored and was offered a seat.

The Kazi, who was aware of his honor, said: “You have had the good fortune of taking birth in a Yavana family which is a very high lineage. But, having taken birth in such a high family within the higher rings of society how is it that you have decided upon the religion of the Hindus?” He continued: “The Muslims look down upon the Hindus with great contempt. They feel aversion against accepting any food touched by them. Therefore, why is it that you have lowered yourself by violating the religious custom of your ancestry? By such behavior in this world, how will it be possible for you to attain deliverance in the next life? If you are prepared to accept my good advice, then you should readopt the social customs of the high Yavana family and again be initiated into the Yavana religion, which will destroy the sins that you have committed.”

Haridāsa Ṭhākura had infringed upon the social codes, which had been given by the Yavanic society and thus for this reason he was taken before the administrator of the Nadia district at the request of the Yavanic community. This community was desirous of safeguarding their traditional customs in the society.

Then Haridāsa Ṭhākura replied to the Kazi as follows: “This material world is merely the illusory energy of the Supreme Personality of Godhead. True religion is not the monopoly of either the Yavana or Hindu community; therefore, there can be no danger of worshipping the Supreme Lord Kṛṣṇa who is the common object of worship for both communities. The Supreme Lord is beyond all material objects. He is eternal and indivisible and the Absolute Reality. He is the perfect truth and one who worships Him in this manner according to instructions from Him, he is not unnecessarily ready to create disorder by ignoring the differences in personal qualities. It is the Supreme Lord who has caused me to take birth in the Yavanic family. It is He who has engaged me in the activities of chanting Hare Kṛṣṇa, Hare Rāma, which will yield the highest benefit. The Supreme Lord may also cause one to take birth in a high brāhmaṇical family within the Hindu community and make him turn into a Yavana because of his Yavanic propensities. Such is the will of the Supreme Lord Śrī Kṛṣṇa, who is ever benevolent. I am willing to accept any punishment which you are prepared to reprimand me with, but I will not follow the Yavanic customs nor give up the highest beneficial activities of chanting the Holy Name of Lord Kṛṣṇa.” The Kazi now began to blaspheme the Supreme Lord, when he scolded Haridāsa Ṭhākura. At last, Haridāsa Ṭhākura said: “Even if you cut my body to pieces and I give up my life, still the Holy Name of Lord Kṛṣṇa will never leave my lips.” Hearing this, the Kazi became enraged and sent Haridāsa Ṭhākura to be punished to death by being severely whipped in 22 market places in the district.

While Haridāsa Ṭhākura was being whipped, he employed himself in constant recollection of the Supreme Lord Śrī Kṛṣṇa and chanting Kṛṣṇa’s name very loudly. He remained unaffected by the whipping. The pious persons of those places noticed the severity of the infliction upon him and openly disagreed with the authorities. On the other hand, those who were envious and wicked rejoined. Some people apprehended that a very bad reaction would fall upon the Kazi and those who aided him in the brutal persecution of a pure devotee. In the same way that Prahlāda Mahārāja was tortured by Hiraṇyakaśipu, now Haridāsa Ṭhākura was being oppressed and humiliated by the Yavanas. Bearing the intolerable pain, he would say: “Have mercy upon all these living entities, O Supreme Lord Kṛṣṇa! May none of them offend You by their treatment of me.”

During the whipping of Haridāsa at last the Yavanas began to say: “The whole Yavana community will suffer the terrible consequence of the inhuman practices, because you are such a great saint. Your life has not been ended by our prolonged and terrible beating. The Kazi will put all of us to death, because we are not able to kill you.” Hearing this, Haridāsa Ṭhākura felt much pity upon the Yavanas, who were beating him when he exhibited the external pastimes of quitting his mortal life. The evil-minded Yavanas, in order to prevent him from any good results in his future life joked, that his dead body should be thrown in Ganges River, so that in this way no scriptural injunctions could be performed upon it. At this time Haridāsa Ṭhākura was in meditation and occupied with the constant recollection of Lord Śrī Kṛṣṇa’s pastimes.

The Yavanas, who were ordered by the Kazi to throw the body in the Ganges, were unable to do so. They could not inform the Kazi of their inability to kill him. They were thoroughly defeated in their endeavor and at last desisted from their wicked endeavors. Hearing this the Kazi came to him, who was deeply absorbed in a meditative trance. When he came from his trance, the Kazi begged from him the following: “I am convinced that you are a great saint and are of no worldly nature. Forgive me for my many faults. No one in the heavenly, earthly or hellish planetary systems are able to understand your real nature. You may go wherever you may like and we will never oppose you.” So, he then returned to the village of Phulia without being daunted in the least by the terrible persecution of the Yavanas. At that time, the village of Phulia was a very populated and important centre of the brāhmiṇical community. The brāhmaṇas at Phulia received Haridāsa Ṭhākura very cordially on his return. They had witnessed his devotional practices and recognized his transcendental love for Lord Śrī Kṛṣṇa. They sympathized with his misfortunes and discussed amongst themselves the cause of his suffering. He said to them: “I have been a great offender and have heard the Yavanas blaspheme Lord Viṣṇu and yet I did not oppose them or prevent them from doing so. Therefore, consequently, I had to suffer and that suffering was necessary for my own good. I should not have openly heard the offences which they spoke about the Supreme Personality of Godhead.” Even though he was in the full spirit of humility, he was not able to save the Kazi’s family and his followers. Shortly afterwards the Kazi’s family with all its members perished. The pure devotee was unopposed to taking the Holy Name day and night by any person.

The village of Phulia on the banks of the Ganges was transformed into Vaikuṇṭha and ceased to be a place within the domain of Māyā because of his chanting Hare Kṛṣṇa. Once, a very large serpent came upon the residence of Haridāsa Ṭhākura. He was not in the least bit fearful of the grace of the serpent. He took the Holy Name of the Lord in an unconcerned manner and lived in the same room with the great serpent. Later on he was persuaded by the brāhmaṇa residents of the village and his friends to leave the place where the serpent was residing. At this time, the serpent on his own accord departed from the residence. The brāhmaṇas were filled with wonder at this extraordinary event.

At a later incident at a house of a certain wealthy man, a snake charmer was exhibiting a scene of the suppression of the great serpent Kāliya by Lord Kṛṣṇa with dancing and singing. Haridāsa Ṭhākura accidentally arrived at that spot and from a distance watched the performance. The dancing and singing of the snake charmer excited Haridāsa Ṭhākura to remember the pastimes of Lord Kṛṣṇa and then he fainted in devotional ecstasy. Upon recovering, he began to sing. He displayed all the symptoms of ecstasy within his body. The snake charmer stopped his performance and stood silently on the side with his palms joined together watching his devotional ecstasies. Following this, the spectators joyously sprinkled themselves with the dust, which had been touched by the feet of Haridāsa Ṭhākura. At this time, a hypocritical brāhmaṇa, hankering after the respects offered to Haridāsa Ṭhākura, pretended to have gone into a trance in imitation of him. He was beaten black and blue by the snake charmer, which made him take to his heels. When asked the reason for his doing so, the snake charmer made the following remarks: “You should know that this brāhmaṇa is a hypocrite vainly seeking after the honor shown to Haridāsa Ṭhākura, who is a mahā-bhāgavata. Therefore he has committed a grave offence at his holy feet by trying to be superior to him.”

Neither birth nor wealth is the criterion of Kṛṣṇa’s devotees. To prove this, Haridāsa Ṭhākura was born in a non-Hindu family and even Lord Brahmā the creator, Lord Śiva the destroyer and the holy River Ganges the purifier, yearn for his company. Uttering once Haridāsa Ṭhākura’s name leads unto the Lotus Feet of Lord Kṛṣṇa. Just the sight of one who has taken shelter at the holy feet of Haridāsa Ṭhākura relieves one from the bondage of the material world’s energy. I thank my stars that I have had the proud privilege of singing his glories before a large gathering of fortunate persons like you who have been blessed with his darśan.

Unfortunately, some of the Hindu atheists tried their utmost to undervalue the supremacy of loudly chanting by all sorts of unfair means. But Haridāsa Ṭhākura proved in full the capacity of loudly chanting by citing the following text from Bhāgavatam:

“Oh, how glorious are they whose tongues chant Your Holy Name! Even if born in the families of dog-eaters, such persons are worshippable. Persons who chant the Holy Name of Your Lordship must have executed all kinds of austerities and fire sacrifices and achieved all the good manners of the āryans. To be chanting the Holy Name of Your Lordship, they must have bathed at holy places of pilgrimage, studied the Vedas and fulfilled everything required.” (Bhāgavatam, 3.33.7)[1]

“Oh king, constantly chanting of the Holy Name of the Lord after the ways of the great authorities is the doubtless and fearless way of success for all, including those who are free from all material desires, those who are desirous of all material enjoyment, and also those who are self-satisfied by dint of transcendental knowledge.” (Bhāgavatam, 2.1.11)[2]

“Devotional service, beginning with the chanting of the Holy Name of the Lord, is the ultimate religious principle for the living entity in human society.” (Bhāgavatam, 6.3.22)[3]

“Who but the self-annihilators or slaughterers of animals will desist from chanting aloud the glories of the Supreme Lord Kṛṣṇa, constantly sung by the liberated souls? It is the only cure for the world’s diseases and a thrill of delight and sweetness to the ears and hearts of the listeners.” (Bhāgavatam, 10.1.4)[4]

“The Holy Name of Lord Kṛṣṇa who is the sweetest of all divine names, the Supreme Good of all good things and the self-effulgent eternal lovely fruit of the creeper of the Vedas, when uttered but once, attentively or inattentively, ensures deliverance of all human beings, o chief of the Bhṛgus.” (Prabhāsa Khanda)

Haridāsa Ṭhākura further added that loud chanting of the Holy Name of Kṛṣṇa is twice blessed. It blesses him that chants and them that listen including even the birds, beasts, plants, trees, stones and all other things that live under the sun; while the mutterer of the Holy Name does good to himseld only (Naradiya Purāṇa).

Sorely aggrieved at the anti-devotional nature of the world, Haridāsa Ṭhākura arrived at Śrīdhāma Māyāpura where he received a hearty welcome from the Vaiṣṇavas with Advaita Āchārya as their head. He then joined the banner of Nāma-saṅkīrtana inaugurated by the Supreme Lord Śrī Chaitanya Mahāprabhu.

The glorification of Haridāsa Ṭhākura, which was written by Vṛndāvana Dāsa Ṭhākura says: “Be thou glorified, Haridāsa Ṭhākura. You have established the immaculate glories and supremacy of the Holy Name, Hare Kṛṣṇa, all over the world. Some practice but do not preach, while others preach but do not practice the chanting of the Holy Name. The twin services of the Holy Name, namely preaching and practicing the chanting, go hand in hand in the teeth of all opposition. You have done both. You are therefore the Nāmāchārya. You are the spiritual bestower of the Holy Name, and the world teacher in this respect. You are an invaluable asset among the holy entourage of the Supreme Lord Śrī Kṛṣṇa Chaitanya Mahāprabhu.”

nikhila-śruti-mauli ratna mālā
dyuti nīrājita-pāda-paṅkajānta
ayi mukta-kulair upāsyamānaṁ
paritas tvām hari-nām saṁśrayāmi

“O Holy Name! The tips of the toes of Your Lotus feet are eternally worshipped by the glowing effulgence radiating from the gemmed chapters of the Upaniṣads, the crest jewels of the Vedas. You are eternally adored and chanted by great-liberated souls like Nārada and Śrīla Śukadeva Goswāmī. O Hari Nāma! Clearing myself of all offences, I take complete shelter of You.”

 


[1] Aho bata śva-paco ’to garīyān, yaj-jihvāgre vartate nāma tubhyam / tepus tapas te juhuvuḥ sasnur āryā, brahmānūcur nāma gṛṇanti ye te.

[2] Etan nirvidyamānānām, icchatām akuto-bhayam / yogināṁ nṛpa nirṇītaṁ, harer nāmānukīrtanam.

[3] Etāvān eva loke ’smin, puṁsāṁ dharmaḥ paraḥ smṛtaḥ / bhakti-yogo bhagavati, tan-nāma-grahaṇādibhiḥ.

[4] (Nivṛtta-tarṣair upagīyamānād, bhavauṣadhāc chrotra-mano-’bhirāmāt) / ka uttamaśloka-guṇānuvādāt, pumān virajyeta vinā paśughnāt.

 

← «Борьба с собой». Фрагмент лекции Шрилы Бхакти Бимала Авадхута Махараджа из цикла «Просто о трансцендентном» ·• Архив новостей •· Этнофест "ASIA PARTY". 18 ноября 2017 года. Великий Новгород →
Главная | Миссия | Учение | Библиотека | Фотогалерея | Контактная информация
Пожертвования